[Rohirrimka]

«Что это …», начал он, затем замолчал, прислушиваясь. В мгновение ока меч оказался у него в руках, и он стоял, настороженно выпрямившись, и ночной ветер играл его серебристыми волосами.
Галадриэль замерла, напрягая слух. Что она пропустила, погрузившись с головой в мысли, когда должна было уделять больше внимания своему окружению?
Быстрее мысли, Келеборн скрестил свой клинок с тем, что ринулся вперед, словно вырос из самой тени.
«Еще одна банда», крикнул он, вонзая меч в тело орка, выпустившего из рук рукоятку своего неуклюжего оружия. Скривившись, Келеборн поднял ногу, чтоб спихнуть тело с клинка, готовясь обернуться к врагу, которого услышал за спиной. Но орк извивался на острие его меча, не выпуская его, словно намереваясь забрать с собой … в Мандос …
Выхватывая свой, более тонкий клинок, Галадриэль прогнала из головы эту тревожную мысль и прыгнула вперед, чтобы защитить спину Келеборна. Она с детства училась обращаться с мечом вместе с братьями, и делала это так же легко, как Финрод. Немало орков познали вкус ее клинка, и этот последует за ними.
Ты когда-нибудь … смотрела ему в глаза? Когда твой меч входит в его тело?
Не смотри.
Часть ее души умоляла прислушаться к совету Келеборна. Но другая, более гордая часть, твердила, что она сможет сделать то же, что и он, и пережить это.
И она взглянула вниз на орка, когда ее меч легко рассек его неуклюжие доспехи и грубую шкуру, и его плоские желтые глаза посмотрели на нее.
… и, на мгновение, они стали глубокими и серыми, глядящими из-под прядей цвета мифрила, и черная кровь стала алой.
Мгновение прошло, словно его и не было, и Галадриэль уставилась на сжавшуюся фигуру у своих ног. Она отшатнулась от нее, и столкнулась с Келеборном. И будь он проклят тысячу раз Пустотой, за то, что внушил мне эти мысли…
И все же было приятно прислониться к чему-то теплому и живому, опереться на него. Неровно переводя дыхание, она держала меч наготове.
Настороженная и готовая, хотя и потрясенная, на этот раз она услышала. Но не тяжелый треск продирающихся сквозь чащу созданий Моргота, а легкие быстрые шаги. И на один ужасный момент …
Лунный свет озарил золотые кудри Финрода, спешащего к сестре, с обнаженным мечом, опять запятнанным черной капающей кровью.
«Ты ранена», заявил он, отбрасывая упавшие на глаза волосы.
«Нет», возразила она, более резко, чем следовало.
Все еще переводя дыхание, Финрод изумленно уставился на нее.
«Милорд, с ними покончено», позвал Финрода один из дозорных , возвращая стрелу в колчан. Финрод оглянулся.
«Вы уверены?»
Солдат тряхнул льняными волосами. «Истории о мастерстве сыновей Финве ничего не преувеличивают. И те, что говорят о его дочерях – тоже.»
Финрод улыбнулся, спрятал меч в ножны, предварительно вытерев его о траву, и слегка поклонился. Галадриэль заставила себя коротко кивнуть в ответ.
Келеборн шагнул назад, убрал свой меч, и, склонив голову, заботливо посмотрел на нее. Галадриэль старательно избегала встречаться с ним взглядом. Финрод положил руку ей на плечо. «Галадриэль?»
«Я сказала, что со мной все в порядке», повторила она опасно тихим голосом, когда дозорный двинулся назад, к своим товарищам и Тинголу, и она последовали за ним.
«Ты можешь убрать свой меч», спокойно сказал Финрод.
………
«Это» объяснял Келеборн своей юной ученице, открыв книгу и любовно проводя пальцем по странице, « буквы, которыми пользуются Нолдор».
Лучиэнь уставилась на них. «Кирт нравится мне больше», заявила она.
Келеборн рассмеялся. «Это потому, что его ты уже знаешь. Буквы Феанора очень интересны, и тебе нужно выучить их тоже».
Лучиэнь наклонила голову. «Феанора?»
«Старшего из сыновей Финве. Значит он … дядя Лорда Финрода и Леди Галадриэль».
«Только наполовину», прервал их голос.
Келеборн быстро поднял голову и встретился взглядом с холодными глазами Галадриэли, стоящей возле вырезанной в виде тополя колонны. Он вежливо поднялся, чтобы поприветствовать ее, и Лучиэнь последовала его примеру. Она ответила на их приветствие гордым кивком, и они замерли на мгновение молча, пока Лучиэнь вертела в руках свое перо.
«Если принцесса позволит, мне нужно обсудить кое-что с ее учителем» вежливо начала Галадриэль.
Лучиэнь дернула Келеборна за рукав. «Значит я могу пойти гулять?»
Он улыбнулся ей, словно извиняясь. «Боюсь, что нет, если только кто-нибудь не возьмется тебя сопровождать. Кроме того, собирается дождь.»
Печально вздохнув, Лучиэнь положила перо рядом с книгой и отправилась на поиски хоть какого-нибудь развлечения.
«Лучиэнь», крикнул Келеборн ей вслед, «возвращайся сюда после обеда».
Она кивнула, все еще изображая страдания по поводу своего домашнего заключения.
Улыбаясь своей ученице, Келеборн помедлил, но все же повернулся к ледяной леди Нолдор. «Что ты хотела обсудить со мной?», начал он ровным голосом.
«Не притворяйся глупым, Келеборн», резко ответила Галадриэль, «я прекрасно знаю, что это не так.»
«Что ж, хорошо», тихо ответил он, изогнув бровь. «Я весь к услугам госпожи».
Галадриэль окинула взглядом небольшой кабинет, с цветными занавесями и изящной резьбой, украшающей каменные стены. Хоть он и был красивым и удобным, ей не нравилось слишком долго находиться под землей, в помещении. «Если ты не боишься дождя, думаю, нам стоит посетить Дориат вместо Лучиэни.»
…..
«Я не знаю, как мы можем разговаривать, если ты не смотришь на меня», тихо сказал Келеборн, обхватив рукой ствол могучего дуба. Из всех прекрасных мест Дориата они вернулись именно к тому, которое он показывал ей в день ее приезда. Из чего Галадриэль сделала вывод, что простая красота этой маленькой рощицы на берегу ручья действительно дорога Келеборну. И поделившись с ней этим секретом, он словно открыл себя перед нею, к добру или ко злу.
Она провела большую часть предыдущих двух дней, вынашивая свою обиду и злость на него, и знала, что стоит ей посмотреть на него сейчас, и все усилия пропадут даром. А Галадриэль не любила растрачивать усилия впустую.
«Я уверена, что справлюсь», сухо сказала она.
«Я тоже», мрачно ответил он.
Она чувствовала на себе его взгляд, и в гордости своей ничего не хотела больше, чем встретить его. Не в ее привычках было отворачивать глаза перед кем бы то ни было. Это будет частью твоей проблемы…
Никогда не отворачивалась она от взгляда мучительно прекрасных глаз Валар, хотя внутри вся трепетала. И все же, не могла взглянуть на Келеборна, в его глаза цвета штормового неба над пологом Дориата.
Ветер обрывал листья и уносил их вдаль, меж колоннами стволов. Спустя мгновение он затих, стал лишь тихим шорохом, сопровождающим настойчивое стаккато дождя.
«Я заслужил твою злость», начал Келеборн, словно дождь помог ему нарушить молчание. «Я ни за что не должен был взваливать на тебя этот груз. Это .. это все моя гордыня», признался он, все еще ожидая, что она обернется. «Я боялся, что ты … плохо обо мне подумаешь». Голос у него был смущенный и словно извиняющийся.
«Я сожалею, что мое мнение так для тебя важно», холодно ответила она, глядя на тот берег ручья. Она почувствовала мягкий поцелуй дождя на лбу.
«В самом деле?»
В самом деле?
Галадриэль ответила вопросом на его вопрос. «Значит, ты считаешь возможным тревожить остальных своими … странными … идеями? Может, вскоре Дориат будет населен теми, кто из добрых побуждений не сможет защитить свои границы?»
«Ты же видела, что мои идеи не помешали мне … сделать то, что должно быть сделано», выдавил он.
Это правда, подумала она, и вздрогнула, вспомнив, как Келборн ногой сталкивал тело орка со своего клинка, и зная, что он при этом чувствовал. Она была не совсем справедлива к нему.
«И я ни с кем больше не делился этими мыслями,» добавил он еще тише.
Лицо Галадриэли дрогнуло, она наконец сдалась и взглянула на него. «Ни с кем, кроме меня?»
«Ни с кем, кроме тебя». Он стоял очень прямо и волосы его казались бледными и серыми в сумраке леса.
«Тебе что, нравится повторять мои слова?», отрезала она, хоть и чувствовала, как злость растворяется в струях дождя.
«Прости меня», осторожно ответил он, снова смутившись.
На этот раз ей не хотелось отвечать резко. «Я прощаю тебя».
Он отважился улыбнуться, но остановился, когда она прикусила губу и опять отвернулась от него.
«Зачем ты взвалил на меня этот груз?», отрывисто сказала она. Вопрос вонзился, словно меч и обнажил правду.
«Потому что я знал, ты достаточно сильна, что бы нести его. А я так устал нести его в одиночку».
«К счастью», ответила Галадриэль с лишь едва заметным намеком на сарказм, «мне этого делать не придется».
«Ты простила меня на словах, но в твоих речах все еще горечь. Не стоит прощать меня только потому, что я об этом попросил».
Галадриэль вытерла лоб, мокрый от дождя. «То, что сделано, нельзя переделать. И хоть это и неприятная мысль, я все же хотела бы думать, что ценю правду так же высоко, как и ты. Или, по-крайней мере», добавила она тоном, более сухим, чем она сама «так же высоко, как ты ценишь мое мнение о тебе».
Келеборн рассмеялся своим восхитительным смехом впервые с тех пор, как …
«Я пыталась изменить это мнение хотя бы на день», продолжала Галадриэль, «но безуспешно. Ну, почти безуспешно».
«Я …», начал он медленно, встретив ее взгляд, «ни за что бы не изменил мое».
Галадриэль в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние и порывисто потянулась к его руке.
….