[Крошка]

- Да, мир меняется, - соглашаюсь я. Но этого не избежать. Можно только принять или не принять это. Но если принимать мир, таким, какой он есть, становится намного легче.
- Тогда почему ты не принимаешь свой мир, а ищешь чего-то еще? – спрашивает Арагорн.
Этот казалось бы простой вопрос ставит меня в тупик. Действительно, почему мне недостаточно моего мира – семьи, работы, института, друзей и подруг, и прочих радостей современной жизни? Почему так занимает меня то, что так далеко от современного «сегодня»? И откуда этот постоянный поиск и вера в то, что тот мир, в котором живем мы – не единственное, что есть во вселенной?
- Я не знаю, честно признаюсь я. – Я правда не знаю. Я не задумывалась над этим, а задумавшись сейчас, не нахожу ответа. Потом мне в голову приходит мысль, от которой я на миг останавливаюсь.
- Ты говоришь, что был в нашем мире. Тогда… Ты – читал? Ты знаешь, что будет?
- Да – отвечает он коротко – и я жалею, что спросила. Тень ложится на лицо моего спутника, и в серых глазах зажигается печаль.
- Почему это гнетет тебя? – спрашиваю я. У тебя великая судьба.
- Смертному лучше не знать, что за путь лежит перед ним. К тому же знать конец пути…Но может быть…
Он не заканчивает фразу, и я несмотря на свое любопытство, не спрашиваю больше об этом.
Меня интересует другой вопрос:
Но как ты мог жить там – тебя бы просто приняли за … не совсем нормального в такой одежде и..
Тень рассеивается, и Арагорн улыбается.
- Одежда любой эпохи – не проблема, когда у тебя есть такой друг, как Гэндальф. Что качается моих взглядов и знаний, то я предпочел больше слушать, читать и смотреть, чем говорить и рассказывать. К тому же, рассказывать было особенно некому – я был просто одиноким странником. Я много узнал о вашей эпохе. Это по-своему великое время. И свершения ваши не менее важные и временами не менее горькие, чем история былых дней.
- Почему ты не спрашиваешь, куда мы идем? – неожиданно спрашивает он.
- Я думаю, самый великий следопыт Средиземья вряд ли заведет меня в глушь – смеясь, отвечаю я. – и он смеется вместе со мной. А веду я тебя к другим вратам. Раз ты здесь, ты должна определить для себя, куда ты пойдешь дальше, и не в моих силах помешать или помочь тебе. Ты должна решить сама, и решить тогда, когда мы придем.
- А далеко до этих врат? - интересуюсь я, чувствуя, что можно уже делать привал.
Кажется, это человек читает мои мысли
- Мы отдохнем немного, если хочешь. А путь туда займет около двух дней… Или трех, поправляется он, с сомнением глядя на мои ботинки.
- У тебя неудобная обувь для такого похода. У меня нет ничего получше, но если хочешь, я могу отрезать каблуки, и тебе будет удобнее.
Я гляжу на свои ботинки. Мне не жаль их ради такого случая. Но если я вернусь, в чем я поеду домой? Арагорн понимает мои сомнения.
- Решай, конечно сама. Но до одних ворот – два дня пути, до тех, откуда ты пришла – меньше, но я не могу отпустить тебя, не доведя до первых.
Я меньше всего хочу возвращаться. Прощайте, модные ботинки..
Мы делаем привал под высоким деревом. Я чувствую себя усталой, но это приятная усталость. Думаю о том, что в институте бессовестно пропускала физкультуру, и жалею об этом.
Арагорн уходит за хворостом для костра, я блаженно вытягиваюсь на травке, сняв проклятущие боты. Идиллическая картинка голубого неба и плывущего облачка над моей головой… Хочется пить, и я решаю поискать источник. Лениво поднимаюсь, и иду вперед. Под ногами стелется мягкая травка, здесь нет тропинок и я стараюсь запоминать свой путь. Но мои поиски ни к чему не приводят, и я, поплутав, возвращаюсь.
Уже разожжен костер и я удивленно смотрю на Арагорна, который варит что-то в небольшом котелке.
- Больше не уходи так далеко – говорит он, не глядя на меня, и в его голосе я слышу странные нотки.
- Я недалеко – говорю я растерянно – да я только отошла.
- Ты ушла больше часа назад – говорит он. Будь осторожна, никто не знает, кто населяет эти места. Здесь есть не только такие зверушки, которые станут сегодня нашим обедом.
- Я искала родник или ручей. Я хотела пить.
- Пожалуйста, в следующий раз спроси меня, я лучше знаю эти места.
- Не сердись - говорю я. Я могу постоять за себя. Про баллончик я предпочитаю промолчать. - К тому же я могла оказаться здесь и без тебя, и кто указывал бы мне путь?
- Я не сержусь – отвечает он, глядя мне в глаза – и я вижу в них только тревогу за меня. - Просто я не знаю всех особенностей этих мест. Ты могла попасть туда, откуда нет выхода. Это – неведомый мир. Будь осторожнее. Не будем больше об этом.
К тому же, воды у нас много – с этими словами он протягивает мне флягу.
- Иди обедать.
Я сажусь рядом с костром, Арагорн протягивает мне деревянную ложку. От котелка пахнет чем-то, от чего слюнки текут.
- Прости, мисок нет.
И мы едим из одного котелка, странные путники, волею случая – или судьбы? – встретившиеся в этом мире.
- Ты ужасно вкусно готовишь. В наше время мужчины редко умеют готовить, тем более – так вкусно. – говорю я наконец оторвавшись от котелка. Что это мы если?
– Это дорожный суп с крольчатиной – смеется он.
- Почему ты смеешься?
- Никто никогда не хвалил мое искусство варить суп. Какой же странник не умеет готовить? Чтобы пройти долгий путь, нужны силы. Я же не эльф, чтобы насытится песнями и росой.
Я тоже смеюсь, и легкая напряженность, возникшая после моей прогулки на час, окончательно исчезает.
Он зажигает трубку от уголька, и мы сидим молча. Но это молчание необременительно. Я задумываюсь о том, что происходит, а о чем думает мой спутник – мне не дано узнать.
Я понимаю, что передо мной – человек со своими достоинствами и недостатками, это и тот Арагорн, которого я узнала по книге – и не совсем тот. Тот, кто разделил со мной трапезу, это не далекий и недоступный герой, покрытый ореолом славы и несущий тяжелое бремя. Человек, который сидит рядом со мной у костра – ближе и может быть.. но я нем могу подобрать определения для того, что я ощущаю…. Но в его взгляде я вижу многолетнее знание и опыт прожитых лет, и в его профиле – четкие линии царственного рода – и понимаю, что ноша его уже нелегка.
Дымок от его трубки поднимается вверх, И я слежу за ним взглядом. Мне становится легко на душе и мне кажется, что я могу просидеть так очень долго.