«Подумай, что ты чувствовала, покидая свой дом. Ты просишь меня сделать то же самое».
«Это совсем другое». Ему не обязательно знать, насколько другое.
«Твой дом мог бы быть здесь». Он поднялся на ноги и встал перед ней. Келеборн из Дориата стоял под деревьями своего дома, с лунным светом в волосах и светом звезд в глазах. Дориат был в его крови, и он был частью души леса.
«Твой лес прекрасен, но он не может заменить мне моих братьев или мой народ», горячо возразила она, делая шаг в сторону.
«Галадриэль», сказал он, поймав ее локоть теплой, нежной рукой, «если ты уйдешь, я последую за тобой. Но я умоляю тебя, не заставляй меня этого делать».
«А какой выбор ты оставляешь мне?» Она повернулась к нему, ее обида растаяла при виде его готовности все бросить ради нее, но раздражение осталось. «Ты сам сказал, это то же самое – я должна либо оставить братьев, которых люблю, либо оставить…»
Келеборн притянул ее к себе, и под звездами Варды он поцеловал ее.
«Это тебе не поможет», выдохнула Галадриэль, затем провела рукой по его щеке, запустила пальцы в его серебристые локоны и поцеловала в ответ.
«Что бы мы не выбрали», сказал Келеборн спустя какое-то время, когда они стояли, обняв друг друга, «мы выберем вместе».
«Возможно…», начала Галадриэль тихо и осторожно, положив голову на плечо Келеборну, «мне стоит попытаться понять, что в этой земле так крепко держит твое сердце».
«Я был бы очень рад», мягко ответил он, сжимая кольцо рук вокруг нее, а ночной ветер нежно шелестел изумрудной листвой Дориата.
«Мы такие разные, ты и я», сказала она ему, проводя рукой по гладким, прямым серебристым волосам.
«В самом деле?»
Она кивнула. «Очень. Это в нашей крови».
Он фыркнул. «Прекрати говорить глупости. Нет никакой существенной разницы между Синдар и Нолдор. Это связано лишь с выбором наших предков и все».
«Я не согласна», возразила Галадриэль. «Этот выбор определил то, как мы смотрим на мир, и друг на друга».
«Мы все ищем знаний о мире вокруг нас», сказал Келеборн.
«Но как мы их используем? Тебя интересует любовь и исцеление. Когда я узнаю мир вокруг себя, я думаю о том, как им лучше править», заключила она немного печально.
«Не говори
править», начал он.
«Это самое подходящее слово».
«Галадриэль», продолжал Кееборн, поднимая руку, чтобы заправить ее непослушный локон за ухо. «Моему народ…
нашему народ всегда будут нужны лидеры. Скажи, что ты хочешь не править, но вести за собой».
«Красивые слова не изменят правды», быстро ответила она.
«Тогда давай говорить правду», возразил он. «Я не смогу вести за собой нацию или строить королевство. Я никогда и не хотел этого. Можешь сказать, что я связан любовью к моему лесу, связан своим состраданием, что меня удерживают мои идеи, моя философия».
«И все же ты идешь вперед», сказала она.
«О, да», согласился он, потирая лоб. «Я иду вперед, спотыкаясь и запутываясь в собственных ногах».
«Ты слишком требователен к себе».
«То же я могу сказать и про вас, миледи».
Галадриэль вдруг улыбнулась и, помедлив, Келеборн последовал ее примеру.
«Мы не такие уж разные», сказал ей Келеборн.
«В чем-то – да», призналась она. «Но в остальном мы несхожи, как день и ночь».
«Или как золото и серебро?», спросил он, улыбаясь, нежно потянув ее за волосы. Потом его выражение стало серьезным. «Ты будешь моим проводником?», спросил он, притягивая ее поближе.
Галадриэль опять положила голову ему на плечо. И в этот момент мир был таким простым. «Если ты будешь моей совестью».
И тогда Келеборн очень серьезно поцеловал ее.
«Думаю, тебе досталась роль труднее», протянула она, когда наконец опять смогла говорить.
Он рассмеялся, и ночь стала светлее. И, рука об руку, они пошли назад к Менегроту.
...........
Пока все. Но автор обещает продолжение
