Так. Вот пожалуйста, получите. Только учтите, что все это писалось в четыре часа утра
Аня сидит в кресле с чашкой дымящегося кофе в руках, и внимательно слушает подругу. Та расположилась в кресле напротив. Забралась в него с ногами и рассказывает о своих приключениях, активно жестикулируя и смеясь. Она кажется такой счастливой! Словно побывала в раю. Захлебывается восторгами, описывая путешествие с Орландо. Аня же, напротив, немного хмурая. Улыбается растерянно и не впопад. Она боится за подругу, ибо видит то, чего Лани еще не осознала.
- Единственное, что меня удивило, - мечтательно улыбается Лани, - он вел себя так раскрепощено, так свободно, будто я его очень хороший друг, даже больше…
- Что значит «даже больше»?
- Мне показалось, что местами он пытался… Даже не знаю, как объяснить. Не то, чтобы заигрывать… Это очень сильно сказано. Было что-то во взгляде, в том, как он на меня смотрел. Хотя, возможно, я просто хочу себе польстить.
- Не думаю, - сейчас даже Лани, которая была захвачена своими воспоминаниями, уловила льдинки в голосе Ани. – Ты симпатичная девушка. Он – наверняка, бабник.
- С чего ты взяла? – Лани сказала это с какой-то досадой, раздражением и даже враждебностью, которая поразила ее саму.
Аня пожала плечами. И это безразличное движение тоже раздражало.
- А ты сама подумай. Орландо Блум. Привлекателен, да что там, можно сказать, красив. Молод. Сексуален. Знаменит. Богат. У него куча поклонниц и репутация обольстителя. Разве этого не достаточно, чтобы вскружить голову и сделать из парня бабника?
- Нет, - упрямо и холодно отвечает Лани. Она не понимает, зачем ее лучшая подруга говорит все это? Неужели она пытается задеть ее, сделать ей больно, ранить? Нет, не может быть. Просто не может и все.
- Ты не подумай, что я говорю эти слова от зависти или каких-либо низких чувств, - поспешно уверяет Аня, догадавшись, о чем думает Лани. И заметив, как она помрачнела и расстроилась. – Вовсе нет. Ты ведь знаешь, как я люблю тебя. Больше всех на свете. И поэтому я не хочу, чтобы ты страдала, чтобы он причинил тебе боль. Ведь он может поиграть с тобой, сломать и выбросить, как старую ненужную игрушку. Ему-то что? Он забудет, пойдет по жизни дальше, оставив в стороне воспоминания и не обращая на них внимания. А твоя жизнь будет разрушена.
- Да как ты можешь говорить так о человеке, которого ты вообще не знаешь?! – вдруг взрывается Лани. – Ты же его в глаза не видела, а рассуждаешь о его моральных качествах! Начиталась в журналах всяких глупостей и принимаешь их за чистую монету. А если хочешь знать, там и трети правды нет! Пишут всякий бред! Слухи, помноженные на домыслы. Бабушка на трое сказала! Как можно судить человека, даже ни разу не поговорив с ним?
- Лани, успокойся! – Аня выглядит немного напуганной и растерянной. Она никак не ожидала такой реакции от Лани. Ведь она всегда была очень спокойной. Не в ее характере выходить из себя так внезапно и кричать на весь дом. Наверное, на улице слышны эти вопли. А сама она словно не замечает, как громко и истерично звучит ее голос. Она никогда не была такой. Впрочем, в последнее время она сама не своя.
- Да не хочу я успокаиваться! Меня бесят такие разговоры. Нарисовала мне здесь какое-то чудовище. Будто он вовсе и не человек! – она на секунду останавливается, чтобы отдышаться. Кровь приливает к лицу. Ярость накрыла с головой, и девушка ничего не может с собой поделать. – И вообще я не понимаю, что вы все на меня накинулись? Люк сегодня с утра мозги промывал. Весь день проповеди читает. Ему в священники пора податься! С такими темпами Папой Римским станет! С тобой пришла поделиться, и ты туда же! Вы что, сговорились? Словно я за Орландо замуж собираюсь! Всего-то на чертовом колесе вместе покатались! Из-за чего шум такой подняли? Зачем все эти нравоучения? Из-за того, что мне с ним было хорошо, и я не побоялась вам об этом сказать? А почему, собственно, я должна молчать или притворяться, что это не так, что ничего не было? Я думала друзья для того и существуют, чтобы с ними всем делиться. Он такой же человек, как и я. Мы оба имеем право общаться с теми, кто нам нравится! Ясно?
- Ясно! – не выдержала Аня. Ее терпению тоже пришел конец. Тем более, у нее был гораздо более взрывной характер, чем у Лани. Просто до поры до времени ей удавалось держать себя в руках, но тут уж она решила, что ссоры не миновать. – Только чего ты разоралась-то? – она тоже кричит. – Несешь чушь какую-то! Совсем от него с ума сошла! Ведешь себя так, словно лучшие друзья вообще ничего для тебя не значат! Быстро же ты нас на него променяла!
- Ага! Понятно. Банальная ревность. А я-то голову ломала, почему вы себя так ведете!
- Голову ты сломала еще в тот день, как въехала в его машину! Сама не соображаешь, что ты тут нагородила! При чем здесь ревность? Я тебе счастья желаю, а ты, как дура, уперлась! Да у него девушка есть! Неужели ты думаешь, он ее бросит ради тебя?
- Я ничего не думаю! Как ты сама мне только что сказала, мне нечем это делать! – у Лани все расплывается перед глазами от слез. И она не может понять, то ли это от обиды на подругу, то ли от боли, которую причинили ее последние слова. – И вообще, давай прекратим этот бесполезный, глупый и никому не нужный разговор. Мне больше нечего тебе сказать.
Аня не успела даже слова вставить. Она чувствует себя ужасно. Зря она сказала последние две фразы. Надо было следить за языком. Лани должна была об этом узнать, но не таким образом. Девушка хочет извиниться, попросить прощение, но Лани пулей вылетает из комнаты. Хлопнула входная дверь. Лани несется по улице, не зная, куда и зачем она бежит. Замечает небольшое кафе и заходит. Нашла туалет и разрыдалась. Так отчаянно и безудержно она плакала первый раз в жизни.