[мисси]

Глава 5.
Искусства темные и светлые.
Арагорн проснулся и некоторое время нежился в такой удобной чужой постели, на ближайшее время ставшей его. Он вспомнил вчерашний разговор с Дамблдором, в ходе которого тот почему-то настаивал на том, чтобы Король Гондора, раз уж всё вышло именно так, занял место Снейпа не только формально, но и с пользой для учеников. Арагорн заметно испугался, но получил объяснение, что, конечно же, речь идет не о зельеварении, и даже не о защите от темных искусств, а всего лишь о практическом применении навыков следопыта. Наследник удивился, недоумевая о нужности подобного предмета в школе магии. «Думаю, - произнес Дамблдор чуть загадочно, - Профессор сильно возражал бы, если бы я позволил Вам заниматься в его кабинете и с его реактивами, а дети давно жаждут побывать в Запретном лесу. Этим Вы и займетесь, друг мой. Только сначала прогуляйтесь туда один. Хотя, нет. Вместе с Хагридом.» Сейчас Арагорну предстояло встать, привести себя в порядок и отправиться на довольно увлекательную прогулку с лесничим, которому его вчера представил Директор. Хагрид неуловимо напоминал Королю кого-то, но кого именно он еще не мог понять.
… Запретный Лес поразил Арагорна до глубины души. Человек никогда не любил лес Фангорна, но сейчас он стоял перед его глазами, бередя душу, разрывая сердце тоской по Средиземью. Стиснув зубы в немом стоне – Арвен, Арвен – Король достаточно равнодушно осмотрел отметины клыков на деревьях, потерянные кем-то острые рога и прочий хлам, которого была на тропинках немереннное множество, чему очень радовался его провожатый, с такой гордостью показывая все эти приметы, словно они были делом его рук. Вдруг Арагорн замер, как вкопанный, увидев на отдаленной полянке одинокого кентавра – существо, которое даже ему, Королю Следопытов Средиземья, казалось мифом. Кентавр подошел к ним, кивнул Хагриду и пристально посмотрел на незнакомого ему человека. Потянулось тягостное молчание, прерываемое только шелестом листьев где-то вдалеке, треском веток под неведомо чьими ногами и щебетом птиц, которые окружили Хагрида как доброго лесного идола. Человекоконь вздохнул, придвинулся чуть ближе и тихо произнес, глядя в глаза Арагорна проникновенным взглядом чуть желтоватых глаз: «Будь бдителен, Незнакомец. Ты искусен в боях, но не слишком силен в магии. Венера хранит тебя, но и она порой скрывается от людского взора. Будь бдителен.». Через секунду в кустах стих удаляющийся топот и Арагорн ошарашено посмотрел на Хагрида, который воспринял подобное окончание речи довольно спокойно и как нечто само собой разумеющееся. Король вздохнул. Стоило ему отойти от Дамблдора, как он чувствовал себя несмышленым ребенком.
… Тянулись дни, за которые много странного случилось в Хогвартсе. Дамблдор, настоявший на том, чтобы Арагорн, помимо всего прочего, сохранил за собой еще и статус декана Слизерина, только посмеивался в бороду, видя, что творится между двумя вечно соперничающими факультетами. Новый декан, по распоряжению Директора ставший преподавателем «следопытоведения» (следопытов изучать, что ли? - фыркнула Гермиона), внезапно открыл несомненные способности к этому предмету у Невилла Лонгботтома, которого, почему-то, упорно именовал Сэмом. Все это, несомненно, не могло радовать Драко Малфоя, который упорно отказывался ползать по земле на практических занятиях, но, тем не менее, пользовался странной привязанностью учителя, наивно полагавшего, что светловолосый мальчик имеет прямое отношение к Лориену. Арагорн решил сам для себя, что существует некая связь между всеми явлениями, особями и географическими местоположениями двух систем координат, между которыми он оказался. Наблюдениями своими он ни с кем не делился, но иногда в глазах Директора загоралась хитрая искорка, в которой наш герой читал подтверждение своим гипотезам.
Помимо практики ползанья на брюхе между оранжереями мадам Стебль, Король увлек учеников историей Средиземья.
Пролетел почти месяц пребывания Дунадана в Хогвартсе. Кажется, все было прекрасно. Если бы не тоска по дому.

Глава 6.
Песняры, панимаш.
Снейп волновался. Именно сегодня, по словам Элронда, должен был приехать Гендальф. Профессор, надо сказать, уже привык к Ривендалу, к его хозяину, даже дочку хозяйскую уже почти терпел без зубовного скрипа – особенно когда она выплывала к ужину в темно-лиловом платье - но каждую ночь ему снился Хогвартс, неуловимо приобретавший очертания Гондора, с похода к изображению которого начинался и заканчивался день Северуса. Этим утром он как всегда прошествовал в тот зал, побередил себе душу запечатленной мечтой и пошел было к завтраку – Элронд не любил, когда гости опаздывают, а Снейп настолько привязался к эльфу, что не хотел его огорчать – но внезапно услышал Нечто. По Ривендалу разносилась песня. Прекрасный женский голос (она еще и поёт? – Снейп даже наслаждаясь не утратил ехидства) выводил замысловатые рулады. Невольно замедлив шаг, Профессор заглянул в приоткрытую дверь зала, откуда доносилось пение. Арвен стояла у окна и услаждала пейзаж пением. «Однако, - отметил про себя Снейп, - у этого Короля вкус есть. Если бы ей еще отяготить свою прелестную головку хоть толикой мыслительных аппаратов, было бы совсем замечательно. Но красива как Фата Моргана…». Декан Слизерина уже давно не думал о женщинах как о женщинах, они не заслуживали его внимания, единственные представительницы этого пола, к кому он относился с уважением, были четыре его коллеги, из которых первенство было отдано Минерве, кою Снейп уважал еще со студенческих лет. А вот отметить очарование находящейся рядом женщины…. Профессор задумался… последний раз такие мысли посещали его на свадьбе Джеймса, когда Лили была вызывающе прелестна в белом платье, фате и с флердоранжем в руках. Положительно, Ривендал разбудил в нем какие-то давно замолкшие струны… Хорошо ли это? Профессор не знал.