Джеки, дорогая, спасибо тебе огромное!
Замечательная цитата! И я не напрасно так ее ждала.
Если честно, мне кажется, это - не случайное совпадение, и в том числе в свете того, что уже сказала Рика о находке Леймара. Чует мое сердце, что это не последняя находка. Да и в третьем фильме Джексон обещал нам трагедию библейского масштаба. Мне думается, режиссер сознательно пользуется этим приемом, и получается у него не прямая, плоская аллегория, а, напротив, тонкая параллель, совсем в духе Профессора. Вобщем, меня тоже пробрало...
Теперь, как мне кажется, становится понятным, почему Джексон переносит минас-моргульский кусок в Осгилиат. Кино - искусство визуализации, как уже неоднократно здесь, и не только здесь, говорилось. То, что писатель может подробно излагать на трех-четырех страницах, порой невозможно адекватно показать на экране. Особенно когда речь идет о метаниях человеческой души. Тут, Джеки, я хочу тебе сказать еще раз огромнейшее спасибо, потому что найденная тобой цитата позволила мне понять один непростой момент совсем в другом фильме. Дело в том, что немного схожая сцена, с похожими для меня, как для зрителя, ощущениями уже есть в классике мирового кинематографа. Я тут на днях пересматривала один из своих любимых фильмов - "Лоуренс Аравийский". Там герой в один из тяжелейших моментов, с душой, терзаемой чувством вины за смерть доверившегося ему человека, попадает в разрушенный город на берегу Суэцкого канала. Его блуждания среди развалин, занесенных песком, в полной тишине и почти сюрреалистическое явление посреди пустыни парохода, на самом деле идущего по каналу, вызвали у меня примерно такие же чувства, как Осгилиат. Страх, трепет, и еще что-то, что очень трудно облечь в слова. И я наконец поняла, в чем там суть. Дэвид Лин был все-таки великим режиссером.
Ну а Джексон рисует перед нами такую величественную и страшную картину, от которой перехватывает дыхание. Рушащийся, обороняющийся из последних сил город и разрушающаяся, изнемогающая под взглядом Ока душа Хранителя. Паника среди защитников Осгилиата при приближении назгула и панический страх в глазах Фродо: "Оно взывает к Нему, Сэм! Он сейчас увидит меня!". Отчаянное, безнадежное сопротивление воинов, знающих, что до вечера они не продержатся и сдадут город, и отчаянная борьба Хранителя за свою душу, борьба без надежды на победу, остающийся лишь вопрос времени, сколько он еще сможет продержаться: день, неделю? "Я не могу больше делать это, Сэм..." Как вам такие параллели? Меня лично впечатляет... И апофеоз всего этого ужаса - апокалиптический монстр, взмывающий как будто из бездны, из ниоткуда и маленькая фигурка Хранителя на разрушенной стене (твой, Рика, любимый кадр, да и мой тоже, присоединяюсь). "Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим." Воистину так.