[мисси]

Глава 21.
Гадание на кофейной гуще.
Владычица Лориена встретила декана Слизерина крайне любезно, в глубине ее глаз таился явный интерес, а жесты выдавали Снейпу умело спрятанное недоумение.
Поначалу он поддался ее очарованию, помноженному на восхищенные рассказы Фродо, и решил было восхититься. Но потом сквозь довольно милый облик Утренней Звезды внезапно стали проступать странные воспоминания. Когда же очередь дошла до Зеркала Галадриэль, Профессор саркастически фыркнул – Трелони. Он не любил старую предсказательницу, но решил, что если сейчас ему наконец-то будет явлена помощь – он собственноручно принесет ей в башню кофейник с кипящим любимым напитков и полный сливочник. Плюс сахар. На серебряном викторианском подносе.
Однако Трелони суждено было остаться без столь щедрого угощения. Напустив туману, Галадриэль витиевато сообщила Королю, что не может ему помочь. Снейп, несмотря на то, что был абсолютно обескуражен подобным поворотом событий, не подал виду. Что ж, - пришла ему в голову мысль, - возможно, с этой Судьбой надо смириться. Но почему мне все время неуловимо чудится, словно в это мире что-то изменилось, и Король вернулся?
Галадриэль почему-то всеми силами старалась удержать Снейпа в Лориэне. Единственное, чем она смогла заинтересовать его, была огромная картина, изображавшая уже знакомую ему битву в Хельмовой Пади. На первом плане был изображен умирающий эльф, видимо, командир. Волевой профиль, прекрасные волосы кое-где заляпаны кровью, голубые глубокие глаза уже полуприкрыты, на чувственных губах застыл стон. Картина поражала своей фотографической точностью, Снейп понял, что не удивился бы, коли фигуры задвигались, как на магических фотографиях.
- Кто это? – обратился он к Владычице лориенских эльфов.
- Он был лучшим воинов Лориена, - ответила она с еще непрошедшей грустью. – Хэлдир, старший из троих братьев. Он напоминает Вам кого-то?
Снейп мотнул головой. Видимо, просто, все эльфы похожи на Малфоя, подумал он. И Леголас скорее Драко, чем Люциус. Он улыбнулся подобным мыслям, еще раз взглянул на картину, искренне желая, чтобы смерть храброго воина была скорой и не мучительной, а за порогом смерти он нашел бы нечто новое и светлое. Удивительно, - отметил сам про себя, - становлюсь сентиментален. Или нет?
Наскоро распрощавшись с Галадриэль, он вновь ощутил тепло ладошки Фродо, и через несколько мгновений они уже стояли у копий Мории.