[Айлинель]

Утром я просыпаюсь от того, что кто-то осторожно треплет меня по щеке. Открываю глаза и вижу Фарамира. Он уже полностью одет. Вспоминаю, что сегодня утром начинается наш поход и со стоном спрашиваю:
-Фарамир, сколько времени?
-А Катрен спросила, почему я разбудил ее так рано – с усмешкой отвечает он
-Ну я то не Катрен. Я вообще-то примерно представляю, когда обычно начинаются походы
-Это не первый твой поход? – заинтересованно спрашивает Фарамир
-Такой – первый. А вообще – нет. И все-таки, сколько времени – спрашиваю я с надеждой. Может, удастся подремать еще
-Уже пора вставать – отвечает он – Меня послали разбудить тебя и предупредить, чтобы ты собрала свои вещи
-Спасибо. А Хельга и Катрен?
-Катрен я уже разбудил. А она обещала разбудить Хельгу.
Фарамир уходит, а я иду в ванную. Интересно, когда в следующий раз я смогу залезть в теплую воду? Боюсь, нескоро. Я одеваюсь и беру свой меч. Повинуясь непонятному порыву, я выдергиваю его из ножен и делаю несколько стремительных движений. Арагорн сказал, что мечи были выкованы специально для нас, но я знаю, что Наэрамарт очень древнее оружие. Неужели он ждал меня многие века? И не зря ведь зовут его Наэрамарт – Злой Рок. Не я придумывала это имя, оно само пришло ко мне. С этим мечом связано что-то, какая-то тайна. Я знаю, что надо сделать, чтобы вселить душу в древнее оружие, чтобы оно стало роком не для меня, а для врагов. Знаю, но боюсь. Я смотрю на меч, и история его постепенно возникает у меня в голове. Он действительно был выкован многие века назад, для меня. Но тогда же он был проклят. Это зачарованный меч. Я должна освободить его. Лишь тогда он станет моим до конца. Значит, придется. Решительно обнажаю запястье и провожу по руке сверкающим лезвием. Капли алой крови мгновенно впитываются в него, я чувствую, что меч, омытый багряной росой, словно просыпается от долгого тяжелого сна. Я ощущаю благодарность оружия и странную энергию его и знаю, что теперь Наэрамарт подчиняется мне. На руке не осталось даже следа. Меч в великолепных ножнах висит на левом бедре, а на правом, уравновешивая его тяжесть – мой старый нож. С удовольствием вспоминаю, что вчера Талион так и не смог одолеть меня. Хочется закурить, и я выхожу на балкон. Как обычно, несколько затяжек помогают окончательно проснуться и приводят мысли в рабочее состояние. Беру свой кожаный черный плащ и выхожу. На лестнице встречаю Катрен и Хельгу и мы вместе идем в обеденную залу. Там очень много народу, и я чувствую себя неуютно. Есть не хочется, но надо. Я сижу рядом с Катрен, а по другую руку от нее сидит властитель Таури и мы развлекаемся мысленным разговором. Он интересуется историей и архитектурой нашего мира. Я уже почти описала ему Эрмитаж, когда вошел Леголас и сообщил, что лошади готовы. Мы с Хельгой и Катрен выходим из зала. За нами выходят еще многие существа. Какой-то человек держит наших лошадей под уздцы. Талион помогает мне сесть на лошадь. Я замечаю, что вся упряжь Авара сделана под цвет моей одежды. Это очень трогает меня. Я нарочно раскрываю свой разум для мыслей всех присутствующих существ Все они мысленно желают нам удачи, но все боятся за нас.
-Едем – говорит Арагорн и мы втроем оборачиваемся на друзей, которые остаются еще на некоторое время в Эсгал-Лонде. Я вскидываю руку в скаутском салюте и отворачиваюсь, пытаясь скрыть слезы