[Кэм]

НОВОЕ ИМЯ

...Прошло время, когда блаженство убыло, и полдень Валинора затмился. Мелькор убил Древа с помощью Унголианты, бежал и вернулся в Средиземье, в Ангбанд, и вновь отстроил его, и возвел над его вратами курящиеся пики Тангородрима.
Орки, которые множились во тьме под землей, стали сильны и жестоки, Черный Властелин наполнил их жаждой разрушения и убийства; и они ринулись из врат Ангбанда и тайно перешли северные горы. И вот внезапно огромное войско вторглось в Белерианд и ударило по королю Тинголу. Орки обошли Менегрот с двух сторон, и Тингол оказался отсеченным от Кирдана в Эгларесте. Тогда Тингол воззвал к Денетору, и эльфы пришли из Оссирианда - и бились в первой битве Войн Белерианда.
Орду орков наголову разбили, но эльфы заплатили за победу дорогой ценой. Хорошо вооруженные орки отсекли Денетора от войска и окружили на холме Амон Ареб. Там пали он и все его близкие родичи - прежде чем войско Тингола подоспело на помощь. И, хотя Тингол отомстил оркам, уложив их всех, нандор горько оплакивали смерть Денетора и никогда больше не избирали себе короля...


Холод. Пронизывающий холод. Они уже миновали самое страшное – ослепительно белые пики огромных гор; давно привыкли к вьюге и влаге, но холод остался. Он как будто проник в самое сердце, не желая выходить, не желая уступать место ласке и теплу.
Лаэрин поежилась, укутавшись поплотнее. Напрасно. Трое мужчин отдали ей на ночь свои плащи, стремясь хоть как-то облегчить ее положение, но ее это плохо спасало.
Потрескивали сухие ветки и поленья. Часового на ночь они не выставляли – зачем? Здешние места были пустынны и необитаемы.
Он стоял чуть поодаль, вглядываясь в темноту. Сильный вихрь разметал светлые пряди волос, поиграл с завязками куртки, а эльф даже не поморщился, продолжая оглядывать местность. Казалось, его единственного холод не брал.
Лаэрин закрыла глаза. Темно-красный плащ мужа она всегда держала поближе к себе. Вот и сейчас она поднесла ткань к лицу, вдохнула знакомый терпковатый запах. Девочка внутри нее лягнула ножкой. Лаэрин улыбнулась. "Потерпи немного, – попросила она мысленно, – ты родишься в тепле и уюте, в доброй дружной семье. Только потерпи…"
– Спи, Лаэрин, – негромко промолвил он, стоя к ней спиной. – Завтра будет трудная дорога, а тебе нужно отдыхать.
Произнесено все было голосом, лишенным каких-либо эмоций. Она зажмурилась, стремясь избавиться от нехорошего чувства – когда он был таким странным, она боялась. А он был холоден с ней почти все время пути. Даже когда каждую ночь он отдавал ей свой плащ, когда помогал ей спускаться со скользких склонов, он как бы выполнял долг мужа… В этом не было и проблеска истинной заботы и беспокойства. Набравшись храбрости, она шепнула:
– А ты? Разве ты не будешь ложиться?
Это означало – подойди, ляг со мной рядом и обними меня. Он еле удержался от вздоха. Потом покачал головой: нельзя так. Она тебе жена, и носит твоего ребенка…
На следующий день, когда они выбрались на относительно широкую дорогу и взглянули вниз, у эльфов перехватило дыхание. Река, величественная, бурная, огромная даже с такого расстояния, несла свои воды на юг, и она совсем не походила на тихие лесные водоемы Нэлдорэта.
– Я видел эту реку всего один раз, еще в юности, – нарушил молчание Орофер. – Но ее воды часто являлись мне в сновидениях. Я никогда не думал, что увижу Андуин еще раз…
– Далеко ли до нее? – спросила Наурэ.
– Два дня пути, не меньше. Но сначала нам нужно спуститься.

Берега Великой Реки были не слишком хорошим местом для лагеря, особенно в самом начале Этуил. Весна в этом году выдалась сумрачной и холодной, и земля не спешила просыпаться под редкими лучами Анор. И все же близость к воде успокаивала. Возможно еще и потому, что от Андуина было рукой подать до цели их путешествия… Светло-зеленые кроны ясеней уже виднелись на юго-востоке. Амрот повеселел, к Эйрил вернулся аппетит, Лаэрин наконец перестала мерзнуть ночью. И только Орофер с сыном оставались серьезными.

Бежать. Неважно, куда. Ноги вязнут в болоте, отказываются подчиняться, но надо бежать. Лестница. Откуда лестница? Надо взбежать по лестнице. Белые стены. Белые мраморные стены. О милосердная Ниенна, я знаю, куда ведет лестница. Не хочу туда, но так велит мне долг… Мне нужно улыбаться. Меня все разглядывают. Тихая мелодия колокольчиков…
Орофер проснулся, тяжело дыша. Сердце стучало громко и натужно, как будто стремясь вырваться из груди. Опять этот сон. Опять Менегрот. Он давно покинул его, покинул по своей собственной воле, так почему же являются эти сновидения, словно бы в укор? В ушах все еще стоял звон колокольчиков. Или же…? Он мгновенно замер, весь обратившись в слух. Нет. И еще раз нет. Ему показалось.

– Тарил, я видела такой странный сон!
Он подбросил еще пару поленьев в костер и посмотрел на жену.
– Сон?
– Мне снилось, что мы спим… Да, представь – я видела всех нас со стороны. Так вот, мы спим на небольшой поляне, окруженной дубами и буками. Стволы такие огромные, темные… Мы спим, а поляну начинают окружать. Они похожи на нас, только ростом поменьше. Лиц я не видела, но среди них была одна девочка. Сначала они нас рассматривали, а потом начали танцевать и петь. Помню звук колокольчиков. И так спокойно стало, светло…
Эльф покачал головой и протянул Эйрил бедрышко перепелки.
– Жаль, что тебе это всего лишь приснилось.