[Крошка]

Наступает ночь, и в этот раз на вахте остается Фарамир. Мои спутницы уснули, но мое воображение играет со мной злые шутки. К тому же почти кромешная тьма заставляет рождаться самые ужасные образы.
Тусклая луна едва заметно освещает силуэт Фарамира. Он сидит задумавшись. Мне не хочется отвлекать его от его размышлений, но смотреть в темноту и думать о малоприятных вещах – хочется еще меньше.
Выбираюсь из своего убежища около камня, и подхожу к Фарамиру.
Он оборачивается, услышав мои шаги, и предлагает присесть рядом, что я и делаю. Жаль, что нет костра, так как ночная прохлада пронизывает до костей.
Я ощущаю беспокойство, природу которого пока объяснить не могу. Фарамир замечает мое волнение, но относит его на счет рассказанного нам Арагорном.
- Ты не жалеешь, что узнала?
- Нет. Вообще я предпочла бы, чтобы нам сказали это в Эсгал-Лонде. Там все легче воспринималось.
- Было решено не нагружать вас всем сразу. Когда узнаешь постепенно, это лучше.
- Не знаю.. Иногда шоковая терапия- самое то.
- Шоковая – что?
- Я имею в виду, иногда лучше сразу узнать все – сначала очень трудно, но зато уже больше ничего не ударит. А так каждый день добавляется к тому, что уже есть. Неизвестно, что лучше.
- Ты как всегда смотришь на любую проблему с разных сторон.
- Привычка наверное. Я как-никак на экономиста учусь. Там любую цифру приходится анализировать и так и эдак.
- Ваш мир совсем другой?
- Каждый видит его по-своему. Есть вечные ценности, которые не зависят от того, где мы. Просто акценты смещаются.
- А здесь тебе нравится? – в голосе Фарамира искренний интерес.
- Да… хотя сейчас мне почему-то тревожно.
Неожиданно во тьме мы замечаем огоньки – мерцающие, желтые и холодные. Они медленно приближаются к нам, и я вздрагиваю. С каждым мгновением их становится все больше. Десятки внимательных глаз, отмечающих каждое наше движение.
Фарамир не медлит.
- Волки! – он вскакивает и выхватывает меч. Все мгновенно просыпаются. Арагорн уже стоит с мечом наготове, Айлинель держит в руке верный нож, а Талион натянул тетиву лука. Только Катрен пока не спешит вооружиться. Она меняется на глазах, и словно становится старше. Она выходит вперед, и никто не останавливает ее. Приближение огоньков прекращается, и мы с волнением смотрим на Катрен, стоящую впереди. Она кажется ведет безмолвный диалог, и лицо ее напряжено и сосредоточено. Проходит несколько бесконечных минут, и огоньки удаляются - неохотно, медленно, но все же удаляются. Катрен без сил опускается на землю, и мы подбегаем к ней. Она бледна как мел и молчит.
- Катрен – голос Арагорна выводит ее из состояния транса. Он трясет ее за плечо, и она постепенно приходи в себя.
- Я убедила их, что мы сильнее, и они не найдут здесь ничего, кроме гибели – говорит она еле слышно. Они больше не придут…Я так устала…
Мы все пытаемся ободрить ее. Айлинель приносит воды. Наконец Катрен снова становится похожа на себя прежнюю. Я вижу, что Арагорн и Фарамир обмениваются многозначными взглядами.
Катрен ложится отдыхать, мы с Айлинель остаемся с ней. Мужчины о чем-то совещаются.
Катрен засыпает, а мы с Айлинель оставшуюся часть ночи проводим в бодрствовании.
Мужчины тоже не ложатся отдыхать, а караулят нашу стоянку.
Лишь под самое утро наконец нас охватывает неодолимая усталость, и мы тоже погружаемся в сон.