[мисси]

Письмо четвертое.
Вы и в самом деле допускали возможность моей связи с холодной и неприступной расой эльфов? Право, не знаю, считать ли это комплиментом, или оскорблением, ведь загадочнее этих прекрасно-непознаваемых существ может быть лишь Ваш далекий образ, но, вместе с тем, порой их надменность и обособленность поражает. Мне приходилось несколько раз видеть одного из них, непередаваемого по смеси своего очарования и спес начальника стражи Лориена. Возможно, я лишена нормального мировосприятия, но Ваша желчность притягательна куда более, чем скептческая красота безмолвности.
Вы пишите, что для Средиземья настали тяжелые времена - я знаю это. Недобрая тень добралась и до наших земель; ее холод хорошо ощутим даже летним полднем. У меня столь разрозненное шатание мслей, что я не могу окончательно и верно найти путь, н с чем-то в вашх словах я не могу согласиться. Несомненно, ашни Изенгарда крепки, но видеть в нем глубокую и опасную мощь? Боюсь, что Вы сгущаете краски, заблуждаетесь и видете твердыню и тревгу там, где их нет.
Впрочем, не мне тягаться с Вами в военно-политических делах.

Письмо пятое.
Начало Вашего столь яростного ответа повергло меня в шок, но, прзнаюсь, он был приятен. Полагаю, что Ваше обращение "дорогая" - лишь дань чуть дружеской вежливости, однако позвольте мне и далше преывать в сладостном тумане ллюзорной нежности, пусть даже я знаю, что Ваша нежность отдана не мне. Простите, что смею касаться этой темы, но поймите обуревающие женское сердце чувства.
Вы утверждаете, что мощь Изенгарда велика и глупо недооценвать ее? Право, спорю я не с этим, а лишь удивляюсь самому допущеню возможности победы не априорного Добра, а мятущейся души Изенгарда. Возможно, мое женское восприятие мира претит Вам, но оно таково. Я понимаю, что Ваши земли лежат слишком близко от тени этой башни, но я склонна думать скорее о величии Добра - несомненно, большими потерями - чем о паническом страхе сумерек.