[Bell]

Его разбудила скрипнувшая дверь. День растворился в фиолетовой сентябрьской ночи, и его комната тонула в густых тенях. Позади себя он услышал, как блюда дружно звякнули на подносе и внутренне застонал при мысли об очередной канители с едой.
Поднос поставили на столик рядом с его постелью, и снова кто-то сел рядом с ним. Тёплая рука легла ему на спину.
«Фродо, мой мальчик, мне сказали, что ты уже третий день не встаешь с кровати».
Плечи Фродо дрогнули в изумлении. Это был голос Бильбо. Впервые за эти дни он оторвал взгляд от стены и перевернулся на спину.
«Дядя»,- сказал он и больше не смог сказать ничего.
«Мой дорогой мальчик», - ласково сказал Бильбо и погладил Фродо по лицу. - «Я приехал, как только смог. Мне ужасно жаль. «Дядя, они ушли оба. Оба. Я видел их на реке».
«Я знаю, Фродо. Хотел бы я, чтобы ты не видел», - он тяжело вздохнул. - «Потребуется много времени, чтобы ты исцелился».
«Я не хочу исцеляться. Все здесь ведут себя так, как будто мне уже пора их забыть. А я не хочу».
«Фродо, исцелить эту рану не значит забыть. Ты никогда не забудешь их. И никто такого от тебя не ждет. Но если ты продолжишь в том же духе, мы потеряем и тебя тоже, и никто из нас этого не вынесет. Особенно я». - Он взял Фродо за руку. - «Ты очень дорог мне».
Фродо ничего не ответил, но не отдёрнул руки, когда сильные пальцы Бильбо сплелись с его, тонкими и слабыми. Наконец он сказал: «Дядя, мне страшно».
«Я знаю это, Фродо, но вся твоя семья здесь. Не нужно бояться».
«Но… я теперь сирота. Я больше никому не принадлежу». - Он понизил голос до тихого тревожного шёпота. - «Они все забудут обо мне».
В лиловых сумерках Фродо увидел, что Бильбо улыбается с великой жалостью и нежностью. Он потряс головой, словно удивляясь печальным мыслям этого необычного ребёнка. «Никто не забудет тебя, Фродо», - он наклонился вперёд, словно делясь с ним секретом. - «А если тебе вдруг так покажется - знаешь что? Давай я заберу тебя к себе. И будем принадлежать друг другу. Хочешь, Фродо? Хочешь жить со мной?»
Фродо подумал о Бэг-Энде. Там прекрасный сад, там так просторно, там целая куча комнат! Он подумал о Бильбо, как он сидит у камина в своём кабинете, положив ноги на скамеечку, а перед ним разложены карты и переводы с таинственного эльфийского, и он нацарапывает заметки в одной из своих многочисленных тетрадей. Впервые с тех пор, как он сбежал к реке в тот солнечный день, Фродо ощутил проблеск надежды в своём будущем, и тугой обруч горя и тревоги, затянувшийся вокруг него, казалось, ослабил хватку.
«Было бы здорово, дядя».
«Хорошо!» - весело сказал Бильбо. Но ты подумай, я же не могу допустить, чтобы в Хоббитон приехали одни кости, которые торчат во все стороны из-под одежды. Может, ты хотя бы ради меня что-нибудь съешь?»
Фродо с сомнением покосился на поднос, но Бильбо выглядел таким счастливым, что он не хотел его расстраивать. «Я попробую», - сказал он.
«Вот и молодчина!»
Фродо сел, а Бильбо потянулся за подушками, чтобы подложить ему под спину. Когда Бильбо наклонился к нему близко, Фродо внезапно обвил его руками за шею.
«Спасибо тебе, дядя», - сказал он.
«Пожалуйста, Фродо, но за что?»
«За то, что проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня. И за то, что не приказывал мне немедленно вылезать из кровати».
Бильбо засмеялся. «Ну, я никогда еще не видел, чтобы на того, кто несчастлив, хорошо действовали приказы. А что до того, что я тебя навестил - к тебе бы я приехал и за тысячу миль. И благодарить меня тут совершенно не за что».
Фродо поужинал немного и с удивлением обнаружил, что после еды ему стало лучше. Стало тепло, и уютно клонило в сон. Он подумал, что, может быть, впервые за эти дни по-настоящему заснет.
В комнате становилось прохладно, так что Бильбо затопил камин и сел у постели Фродо. Он рассказывал о гномах, о тайных проходах под Мглистыми Горами, и в красках описывал, каково это было - плыть вниз по реке на бочке. Фродо почти спал, когда услышал, что Бильбо заолчал.
Он повернулся к Бильбо и сонно взял его руку. «Не уходи, дядя», - сказал он.
Бильбо успокаивающе погладил его по руке. «Не уйду, мой мальчик. Не уйду».