[Freja]

Элронд. Что я знаю о тебе? Ты родился в один из тех дней, когда твой мир был на грани войны. Ты потерял родителей, оставил брата и ушел туда, где тебя ждало лишь одиночество. Это был твой выбор. Жалел ли ты когда-нибудь о своем решении? Мечтал ли все вернуть? Вся твоя жизнь превратилась в бесконечную борьбу за право быть там, где места нет для тебя. Ведь так? Я могу предполагать, чем пришлось тебе платить. Меня уверяют, что ты другой, что в сердце твоем бьется чужая кровь, что мысли твои чужды и не понятны людям. Ты эльф. И одним этим словом тебе пытаются дать определение. Но разве ты только эльф? Ты слишком близко принимал к сердцу деятельность людей. Их ошибки и промахи были твоими, их печаль и боль были твоими. Оставив когда-то брата, ты так и не смог забыть о нем. Ты узнавал брата в глазах его потомков, в их поступках, в их торопливости и жажде жизни. Один за другим они проходили мимо тебя, заставляя раз за разом терять одного, самого близкого.
А твои сыновья? Посмотри на них. Веселый детский смех взрывает умиротворенный воздух Ривенделла. Топоча, как табун лошадей, они врываются в твой кабинет вместе с запахом весенних цветов, виснут на твоей шее и горячим шепотом, задыхаясь от безудержного счастья, доверяют свои открытия. И твое сердце сладко замирает и радостно трепещет, как будто это твои собственные открытия. И память услужливо подбрасывает воспоминание о последнем горьком и одновременно прекрасном лете, проведенном вместе с братом, когда вы точно так же брали штурмом неизведанные тропы и с восторгом погружались в неведомый мир.
- Папа, папа, ты представляешь, сегодня у Илмы родились котята!
- Илма была такая толстая, а сейчас такая худая, аж косточки видны!
- Ты знаешь, ты знаешь, у котят глаза закрыты!
- Как же они узнали, куда им надо ползти, если они ничего не видят?
- Они тоже эльфы?
- А они на всю жизнь останутся слепыми?
- А как мы их назовем?
И ты смеешься, отпихиваешь их настойчивые и теплые ладошки и пытаешься одновременно ответить обоим на неиссякаемый поток вопросов.
- Да, я знаю. Я очень рад за Илму.
- Илму надо покормить. И она не будет такой худой.
- Элладан, перестань дергать меня за ухо. Я тебя прекрасно слышу.
- Котята не эльфы, они чувствуют, куда им надо ползти.
- Они не останутся слепыми, скоро глазки их откроются.
- Элрохир, перестань прыгать на мне, ты сам можешь их назвать, как захочешь.
Не выдержав, ты хватаешь их под мышки и тянешь на улицу, где вы погружаетесь в игру, бессмысленную для других, но полную астрального смысла для вас. И ты отдаешься безудержному веселью, совсем забыв о своем высоком положении, о своих подданных, о заботах и проблемах. И только одна мысль омрачает эти минуты: мои сыновья, так похожие на человеческих детей, кем будете вы, кем станете, какой выбор будет вашей судьбой?
И снова наступает вечер, Ривенделл погружается в тихую мелодию – эльфы поют о прошедших эпохах, о великих битвах, о героях и прекрасных дамах. Подступает ночь, все стихает, и ты идешь в опочивальню, где тебя ждет та, кто понимает тебя, кто разделяет с тобой твою жизнь, твою любовь, твою память и твою боль. Ты смотришь в ее глаза, ты прикасаешься к ее коже и шепчешь слова нежности и любви. Она улыбается тебе навстречу, и только в ней ты видишь свое спасение.
- Помнишь? В тот день, когда мы встретились, так ярко светило солнце… – шепчет она, согревая дыханьем твои ладони, и ты погружаешься в томную негу воспоминаний и чувств. Ты счастлив.
- Сегодня Илма осчастливила мальчиков. Весь день они только и говорят о котятах.
- Они хотят одного котенка подарить маме.
- Галадриэль? И котенок?– ты расхохотался, представив лицо эльфийской владычицы, - Мне кажется, ей понравится подарок.
Кэлебриан улыбалась тебе, мысленно благословляя Илму с ее котятами и сообразительность сыновей, что заставили тебя так заразительно хохотать. Как часто ты так смеешься? Как часто ты можешь подарить этот смех своим любимым? Сколько дней и ночей мелькает в заботах, пока не наступает такой день? Об этом знает только Кэлебриан. Она благословляет этот день, собираясь сохранить его в своем сердце до конца. Знаешь ли ты об этом?
Твое сердце тревожит не только прошлое – будущее, как пленная птица, бьется, рвется наружу в видениях, предчувствиях, предсказаниях. Сны не дают тебе покоя, такие яркие и живые они врываются в твой мир, рушат спокойствие и отложенный веками порядок. Ты знаешь, что ждет тебя.
Ты никогда не забудешь глаза сыновей в тот день, такие беспомощные и потерянные. Они просили тебя, умоляли: сделай же что-нибудь. И ты готов был вспороть Средиземье, с огнем и мечом пройти по землям, дотянуться до самих звезд. Ты готов был, но не мог. Бременем легла на тебя власть, и камнем сорвалась боль. И стараясь не встретиться с сыновьями взглядом, ты выжал из себя слова:
- Снарядить отряд.
На миг вспыхнули гневом глаза Элрохира, и Элладан молча сжал кулаки, но все, что ты смог сделать, ты сделал. Большего они не могли требовать от тебя. И тебе казалось, что сыновья не поймут, не простят, казалось, что ты навсегда потерял их вместе с той, которую любил.
- Мы возглавим отряд, - прозвучал надеждой тихий голос Элладана, и его рука легла тебе на плечо.
- Не волнуйся, отец, мы найдем ее, - добавил Элрохир.
Сердце твое сжалось от сознания, что сыновья уже давно выросли, а ты этого не заметил, что они больше тебя знают, чем ты думал, и понимают тебя, как могут понять только самые близкие.
Твои сыновья ушли на войну, месть вела их трудными непреодолимыми тропами, которые не всегда были праведными, верными, угодными Свету, но ты не мог упрекнуть их. Ты гордился ими...