[Кэм]

Вообще я так обычно не делаю. Я не выкладываю куски из незаконченного (только если хронологически). Но... Очень хочется...

=========================================
– Я чувствую в тебе нерастраченную ярость и боль, – грустно прозвенели колокольчики голоса Лэрды. – Прости, но я должна это сделать.
Он непонимающе взглянул на нее и понял, что она совсем не обращает на него внимания. Ее глаза были устремлены в пол, поза выражала напряжение, дыхание было сиплым и неровным. "Что она…" – успел подумать он, и тут в его сознание внедрилось чье-то мощное присутствие. На несколько мгновений ему предстало видение: его воспоминания представляют собой коридор со множеством дверей, и Лэрда заглядывала за каждую из них. Серые от песка и пыли руки матери, гладящие сына по голове, тот человеческий мальчик (Кирно так и не узнал его имени), его первое успешное задание, серебристые стены его спальни в доме Эйкро, и еще тысяча вещей. Казалось, двери успевали открываться и закрываться быстрее, чем он мог увидеть их содержимое.
Все кончилось так же внезапно, как и началось. Он снова стоял посередине Аквариума, перед своей Госпожой и Учителем. Она по-прежнему не поднимала глаз.
– Прости еще раз, – сказала она. – Я должна была выяснить. Теперь я знаю, что помочь тебе могу только я.
Зубы Кирно сжались. Напрасно он посчитал, что она чем-то отличается от тех гейлинов, с которыми он провел большую часть жизни! Она такая же, как все, она тоже подвержена главному греху Прекрасных – самомнению! Она распрямилась, закрыла глаза, будто прислушиваясь к себе, и подняла руки ладонями вверх. Секундная белая вспышка – и на ее руках лежал темный продолговатый предмет. При взгляде на него он с трудом подавил тошноту.
– Этим тебя били, не так ли? – спросила она. Молчание. Эмоции переполняли его, он и слова не мог выдавить. – Возьми плетку, Кирно. Возьми и ударь меня.
Она опустилась на колени, все так же протягивая ему кнут. Лэрда не зря порылась в его памяти, она воссоздала точную копию того предмета, что всегда лежал на столе его хозяина. Эйкро знал, как приручать непослушного раба – он не бил ногами, не тыкал электрошоком, не морил голодом, он бил плетью. Кнут в его руках, в сочетании с глумливыми замечаниями, был страшным оружием, так как причинял боль не физическую, а моральную, вызывая в чересчур гордом марге нестерпимый стыд, уничтожая достоинство, вызывая ненависть и отчаяние… Кирно не знал, каким образом он сумел взять в руки плеть, возможно, и тут постаралась Лэрда, но, почувствовав в руке деревянную рукоятку, вдруг ощутил прилив новых сил, и ярость заклокотала в нем с удвоенной силой. Она хочет боли и унижения – она ее получит. Прямо сейчас.
Гейлинка смотрела прямо на него, в ее вишневых глазах была готовность и решимость. Он размахнулся и ударил. Намеренно по лицу, чтобы оставить след. Лэрда дернулась, красноватая полоска пересекала ее щеку. Еще удар! На этот раз по тонкой шее. На ее глазах выступили невольные слезы, она прикусила губу. "Ей мало?" – промелькнула удивленная мысль в кипящем яростью сознании Кирно. Хорошо, если ей мало, то он повторит сценарий действий хозяина. Он рванул ворот ее туники, ткань разошлась, обнажились плечи и плоская грудь.
Лэрда кусала губы и старалась не вскрикивать, по ее лбу катились капельки пота. Кирно не щадил ее, его плеть гуляла и по груди, и по спине Мудрой. Какой же должна быть его ненависть! Она должна все вытерпеть, она должна дать выход его ярости, он должен отомстить в ее лице всей ее расе. Наконец, когда все тело горело от боли, а кое-где уже начала сходить кожа, он остановился, тяжело дыша. И тут же каблук его сапога ударил в ее лицо, ломая нос, разбивая губы. Лэрда закашлялась, ее кровь капала на мраморный пол. "Неужели и я так выглядел?!" – пронеслась мысль и погасла.
– Да, и ты, – отозвалась она. Каким хриплым и слабым был ее голос! Пелена, мутящая его сознание, спала. Теперь только он понял, что он наделал – он избил свою Госпожу! Совет убьет его, и изобретет для его казни способ поизощренней, чем банальное сожжение. Он кинулся к ней, вынимая платок и приподнимая ее голову. Казалось, она совсем лишилась сил и молча позволила вытереть кровь.
– Теперь ты понял? – и снова ее голос зазвучал мелодично и глубоко, а глаза смотрели ясно. – Ты понял разницу?
Смотреть в ее глаза вот так близко было сродни погружению в глубокую пропасть, но он не смог отвести взгляд.
– Да, учитель, – прошептал он. – Ты не Эйкро.
Сегодня марг Кирно понял, что ненавидеть безгранично можно только то, чего ты не знаешь.

=========================================