[Кэм]

Кухня стояла в дыму, окна запотели, находиться там было жарко.
– У тебя все превратится в пепел! – утверждала Анамбрибейль.
– Милая, я много лет хожу по этой земле, мне открыты многие тайны, я читаю в человеческих душах, и я знаю, как готовить перец! – фыркнул Гэндальф.
– Да у тебя даже рис полностью не сварился! Посмотри, он же весь твердый и жесткий!
Все сторонние наблюдатели давно покинули помещение, только эти двое никак не унимались. Анамбрибейль, чуть ли не единственная в Лихолесье, посмела оспаривать мудрость мага.
– Это мой личный рецепт. Так и должно быть.
– Если это кто-нибудь съест, я коротко постригусь, – пообещала эльфийка и заправила за ухо кудрявый локон.
– Чернослив! – стукнул себя по лбу Митрандир. – Мне же нужен чернослив, я совсем забыл…
Он вылетел из кухни, оставив шипящие сковородки и дымящиеся кастрюли, по пути чуть не сбив с ног Келлодана.
– Мое почтение… – начал было эльф, но маг стремительно убежал, совершенно забыв о своей роли немощного старика.
Масло вскипело и перелилось через край, языки огня взмыли вверх, пошел дым. Анамбрибейль и Келлодан закашлялись.
– Что тут происходит? – промолвил он, продышавшись.
– Здесь происходит готовка, – многозначительно подняв палец вверх, ответила эльфийка. – Перец с рисом по старинному рецепту.
Келлодан возвел очи небу. Спор Митрандира и его сестры был слышен даже на дальнем конце Тронного зала. Вразумлять ее сейчас бесполезно, она явно собиралась дать волю своему ехидству.
– Скажи мне, сестренка… Ты собираешься ехать с нами?
Трандуил рассудил, что в подобном дипломатическом путешествии не помешает пара-другая красивых женских лиц, и она изъявила желание присоединиться.
– Скорее всего нет.
Именно такого ответа он и ожидал.
– Это потому, что Леголас не едет?
– Ну какая разница, почему, – нетерпеливо сказала она. – Не хочу, и все.
– Значит, поедет Мэтувиэль.
– Значит, поедет, – согласилась она. – А так же весь ваш Передовой отряд, временно переданный под командование этого так называемого поэта, близнецы и наш великий кулинар.
– И Глорфиндэль, – напомнил он.
– Да, и Глорфиндэль, неведомо какими путями оказавшийся в наших краях. Кстати, он очень красивый, – добавила она как бы между прочим. – В общем, компания вам подбирается хорошая. А я хочу остаться.
Келлодан кивнул. В конце концов, это было только ее решение. Анамбрибейль повернулась и достала запотевшую бутылку вина из шкафчика.
– А чем тебе Линдир не угодил? – спросил он вдруг.
– Линдир? С чего ты взял, что он мне чем-то не угодил? Хочешь вина?
– Хочу. Ты сказала "так называемый поэт".
– Я так сказала? Ну значит я думаю.
– Тебе не нравятся его стихи и песни?
– У него их нет, – сделав глоток, серьезно ответила она.
Келлодан нахмурился.
– Поясни.
– У него нет ничего своего, – объяснила она. – Только вычитанное или выдуманное. Звучит красиво, но чувств нет.
Келлодан хотел спросить: "а что в твоем понимании есть чувства, сестра?", но тут в кухню вошел Митрандир, в руках которого была плетеная корзинка с курагой и черносливом.
– А ну вон! – зашипел маг. – Весь процесс мне испортите.
Щеки Анамбрибейль покрыл румянец негодования, и она уже хотела высказать этому наглому старику все, что она думает, но Келлодан схватил ее за руку и буквально потащил к двери.