[Katren]

Мы путешествовали уже много. Ничего за это время не произошло – кругом ни души. Сначала еды было мало, но позже, углубляясь все дальше на запад нам стали попадаться животные и даже засеянные поля.А еще эти странные следы, найденные Арагорном. Мы ужене одни, но никого пока не видно. Вскоре мы уже не голодали. Охотой занимались Арагорн и Талион, иногда с ними ходил кто-то из нас, девушек. Хельга занималась нашим пропитанием и готовкой, за что я была ей невероятно признательна. Мои спутники становились все более счастливым – тоска уходила с их лиц и это было прекрасно, но вот со мной что-то происходит – чем дальше мы движемся, тем страннее я себя чувствую. Нет, мне не плохо, просто душа мечется и сердце почему-то не может найти покоя. А еще у меня бессонница. Так что практически каждую ночь я провела в дежурстве. Айлинель также неспокойна. Но она переживает за то, что не чувствует наш камень. Получается так, что нормально ведет себя только Хельга. Ее не мучают видения и больше нет странных голосов. За время своих ночных дежурств я узнала много нового о своих спутниках. Три ночи я провела в разговорах с Талионом. Мы охраняли покой, пока остальные отдыхали. У меня изменилось к нему отношение. Если раньше я воспринимала из эльфов только Леголаса( на Галадриэль и Келеборна я смотрю с благоговением, так что они не в счет), а теперь я поняла что эльфы все настолько разные, каждый из них по своему интересен. Талион был родом из Синдар. Он был истинным представителем своего Сумеречного народа – темноглазый, с благородными чертами, но в тоже время веселым взглядом. Его темно-серые волосы тихо мерцали, словно в волосах запутались лунные отблески. Как-то ночью я спросила у него:
- Талион, почему ты решил явиться в Эсгал-Лонде? Я же знаю что четкого приказа не было. Зачем было ввязываться в это?
Эльф задумчиво улыбнулся и его глаза тускло сверкнули:
- А зачем тебе, Хельге и Айлинель в это ввязываться?
Я молчала. Ответ был понятен. Эльф продолжил:
- Да, вы были избраны, а себя избрал я сам. Я попросил Мудрых послать меня с вами. Я хочу мира в наших мирах, но я не могу кривить душой – я хочу приключений. Думаю вы, леди, тоже. Но в душей моей живет одна тайная безответная любовь – любовь к морю. Я стремлюсь к берегам и хочу их достичь. Море для меня нечто недостижимо-желанное.
- А я люблю города, - ответила я, - причем неважно какие. Все города. Я люблю людей, люблю просто видеть старинные постройки, прикасаться к древнему камню, рукой чувствовать историю и дух времени.
- Мы разные, Кэт, - сказал эльф.
Я тут подумала что он первый раз назвал меня Кэт.
- Конечно разные! Ты эльф, а я человек, - ответила я.
- Думаю ты понимаешь что я имею ввиду не это, - заметил Талион.
- Конечно понимаю. А можешь сказать сколько тебе лет? – внезапно спрашиваю я.
- Достаточно. Мне почти три с половиной тысячи лет.
Я ошарашено смотрю на него. Конечно я понимаю, что эльфы бессмертные и все такое, но когда кто-то тебе в глаза говорит, что живет три с половиной тысячи лет!!! Это все-таки ошарашивает. Когда первый порыв эмоций прошел, я сказала:
- Хотела бы я жить так долго. Ты же столько всего видел! Столько всего знаешь!
В глазах эльфа видна легкая грусть:
- Нет, Кэт, не надо стремиться к бессмертию. Не всегда бессмертие это награда – это еще и тяжкий груз. Да я видел много прекрасного, но видел также и много разочарований и падений.
Поистине Синдар – самые прекрасные и мудрые среди эльфов.
- Иди уже спать, Кэт, я думаю тебе надо выспаться.
- Но я не могу уснуть.
- Можешь, - эльф провел рукой по моим глазам и на меня в мгновение навалился сон.
- Спокойной ночи, - сказала я протяжно зевая.
- Прощайте.
Я пошла спать и еле дошла до одеяла и уткнулась носом в тонкую подушку. Талион остался доззорным до конца ночи.