|
Трудно оспорить видение художественного образа. Для меня Виктор не Олмер - точнее, подобие Олмера, поставленное в свое время, и свое место - и ожившее вдруг совершенно другими красками.
Я ясно вижу Грэя в тексте НВДД. Был такой замечательный рассказ у Романа Подольного - про последний штрих, который делал картину шедевром. Вот он и прошелся такими штрихами по перумовским несвязным концепциям.
Это, кстати, для меня посейчас самая непонятная из книг Лукьяненко...
А апокрифы, да - иногда способствуют вопреки собственной бездарности. Хотя меня Сильм захватил с первых строк и наповал.
|