[Анна]

Почему Фарамир начинает сцену на Запретном Пруду с возвращения «лица следователя»? Думаю, основных причин две. Во-первых, перед тем, как будить Фродо, Фарамир наверняка своими глазами посмотрел на Горлума. Внешний вид спутника, ради которого искренний и чуткий Фродо открыто врет – мягко говоря, не в пользу последнего. Если бы в пруду Леголас рыбу ловил, или хотя бы Гимли, совсем другое дело… А так – «скажи мне, кто твой друг…»

Второе. Здесь большая лакуна. Открывшийся перед Фродо Фарамир внезапно сменяется Фарамиром почти жестоким - и почти наслаждающимся психологической пыткой, устроенной им Фродо. Полагаю, это не просто так.
За кадром (навсегда или до появления SEE) остался важный момент – отказ Фродо обсуждать с Фарамиром последние дни жизни Боромира. Это не могло не нарушить и без того хрупкую ниточку человеческих взаимоотношений между ними. Фарамир в ответ на свою очень нелегко давшуюся ему просьбу о помощи не получил ничего, кроме более-менее вежливого отказа. В книге Фродо рассказывает о Боромире в Мории и на Карадрасе, в фильме, полагаю, вообще не может ничего рассказывать о Боромире, слишком тяжелая тема, слишком велико напряжение. Слишком велико давление Кольца. Слишком велика вероятность проговорки.
Фарамир по логике событий не может не замкнуться снова – его подчеркнутое внешнее высокомерие и отстраненность в сцене на Запретном Пруду всего лишь попытка спрятать боль и незаслуженную, как он чувствует, обиду.

Не надо судить его слишком строго. Интраверту вообще очень трудно открыться постороннему, тем более в состоянии глубокого и хронического стресса, – тем более что Фродо наверняка невольно обидел Фарамира и тем, что проявил жалость к нему, он, слабый и маленький – пожалел большого и сильного, капитана Гондора, опытного разведчика и ветерана. Сильные и независимые мужчины такие вещи прощают с большим трудом.
Это, конечно, только возможная реконструкция эпизода. Но по логике взаимоотношений – вполне вероятная.
Думаю, когда Фарамир сидит неподвижно, глядя в одну точку, он помимо причиняющих боль воспоминаний о погибшем брате пытается оправиться от этого, очень болезненного укола. Сквозь его обычную маску отчетливо проступает горечь, а когда гондорец-рейнджер окликает его, он поворачивает голову, но взгляд какое-то время неподвижен – он не может заставить себя «включиться». Потом в глазах сменилось выражение, и лицо отвердело. Он пересилил себя и готов действовать.

Может быть, в вырезанном куске между Фродо и Фарамиром и не было сказано ничего резкого – вряд ли, учитывая общую негромко-ровную интонацию сцены. Но разошлись они, понимая, что ниточка контакта из-за отказа Фродо оборвана. Поэтому, когда Фродо просыпается и видит Фарамира, у него появляется выражение как у человека, который очень устал, но неизбежно должен вернуться к тяжелому разговору. А Фарамир держится властно, почти высокомерно, почти пренебрежительно – не может пересилить обиду и скрывает боль. Когда Фродо покорно встает и идет с ним, он не готов увидеть Горлума – он пытается приготовиться к тому, чтобы еще раз отказать Фарамиру в просьбе рассказать о Боромире. Брату о погибшем брате. Фродо понимает, что это, в общем, неправильно, понимает, как плохо Фарамиру, и ему самому от этого очень тяжело.

Но разговор у них будет совсем о другом.