Всем привет!
Я - увы! - опять только не надолго и с работы... Несмотря на поздний час все еще вкалываю в поте лица на трудовом посту.
Галла,
я тоже очень повеселилась, представив себе Леголаса, ловящего рыбку в Запретном Пруду!
Только я почему-то представила его в лягушачей позе Смигола, - и тут же укатилась под стул!
Анна, До.,
Я просто не могу не высказать огромное удовольствие от ваших постов. Спасибо вам, милые дамы, за ваши интересные мысли! Анна, про "собачонку" и реакцию Фарамира - это здорово...
Завтра-послезавтра обязательно постараюсь откликнуться на ваши рассуждения подробным постом.
Но у меня уже родился один вопрос к вам обеим.
В дуэтной сцене Фродо и Фарамира на Запретном Пруду меня при первом просмотре очень сильно задела одна фраза Фродо. Объясняя Фарамиру свое знакомство с Голлумом, он - после долгой, тяжелой паузы - говорит (цитирую по памяти, нет под рукой скрипта) "He is bound to ME and I to him"... Причем звучит эта фраза как мучительное признание в чем-то очень личном и даже постыдном, он глаза на Фарамира не в силах поднять, пока скороговоркой проговаривает - выдыхает эти слова... как на исповеди. Такое ощущение даже, что он не только Фарамиру в этом признается, а в первую очередь - самому себе в страшной правде - в том, что он видит себя в Голлуме, как в зеркале. Себя и свою возможную судьбу...
А ведь в книге Фродо сформулировал суть их отношений по иному - "He is bound to MY TASK (quest, mission - пардон, опять же цитирую по памяти и не помню точное слово, привожу по смыслу). Тут практически не ощущается личной эмоциональной связи-зависимости, существующей в фильме, скорее определенный прагматизм. Фродо из книги лишь использует Голлума для выполнения своей миссии. Как личность порядочная и благородная, он берет на себя ответственность за жизнь и судьбу того, кто ему служит, но не более. При этом своего сродства с ним и его судьбой он не ощущает...
Так вот, мой вопрос, милые дамы. Это была мой трактовка данного момента. А как вы восприняли это признание Фродо? Что, по-вашему, стоит за этими его словами и его реакцией?
А у Фарамира после этих слов Фродо очень интересное выражение на лице появляется - озадаченности, удивления... И даже попытки скрыть свою растерянность за этой ироничной гримаской "Да неужели?"
Да уж, такого признания он явно не ждал... И, похоже, опять не очень понял, о чем речь... Но это и понятно, откуда же гондорцу знать всю подоплеку?
Я думаю, Фарамир понял, что имел в виду хоббит, лишь "полюбовавшись" сначала на Голлума на допросе (там, в какой-то миг у гондорца на лице отражается ужас и даже брезгливая жалость) а потом на Фродо - сначала в пещере (потом, вероятно, по дороге в Осгилиат - там, судя по спойлерным фоткам, не попавшим в театральную версию, явно вырезан какой-то важный диалог о кольце), а затем и в самом Осгилиате...
И еще, Анна:
Вы написали, что Фарамир, спрашивая Фродо, отдавать ли ему приказ стрелять, считает, что заранее знает ответ хоббита... По-вашему, какого ответа ожидал от хоббита Фарамир? Согласия на выстрел? Или чего-то другого?
Но когда Фродо начинает унижаться перед гондорцем, вымаливая у него разрешения спуститься вниз к Смиголу, у меня от его срывающегося голоса внутри все перекручивает... И от вопля Смигола "Master!' - тоже... Тут у меня с Анной одинаковая реакция, мороз по коже идет, ужас, жалость - и отчаяние. Такое же, как на лице Фродо, когда его этот вопль преданного им существа словнобьет по лицу...похуже любого плевка...
Все-таки, для меня Запретный Пруд - один из самых любимых, но при этом - из самых тягостных, мучительных и депрессивных эпизодов во всем ТТТ, фильме, который и так не отличается жизнерадостностью...