Просмотр отдельного сообщения
Старый 21.05.2003, 23:56   #2151
Анна
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Анна
 
Регистрация: 22.12.2002
Адрес: Санкт-Петербург
Сообщений: 475
Лайки: 0
Galla!
Серая Коала – круто. Ну, собственно, она всегда такая…


«Пещера без бочек».

(Здесь получается в основном о Фарамире. Выложу как вышло, хорошо? А если не понравится – сотрем.)

Сначала Фарамир, глядя на Горлума, увидел себя плохого. А потом… потом Кольцо показало ему – его хорошего. Ну, действительно, чем прежде всего искушать интраверта? Общая интравертовская проблема – устоять против адской восприимчивости к давлению окружающего мира. Плюс к самораздавливанию, характерному для комплексующей личности. Я уже говорила – жернова. Внешние и внутренние.
Возможно, ему был предложен единственный шанс в жизни. Вечно второй, после великолепного старшего брата (у брата были свои проблемы, и кроме великолепия там есть и глубина, но здесь об этом не будем). Нет, его вполне устраивало быть вторым. Боромира он очень любил, очень им восхищался, всегда смотрел снизу вверх – и никогда, к примеру, не посягнул бы на власть короля Боромира. Так что все было бы хорошо.
Если бы не отец.
Я так понимаю, что здесь имеет место многолетняя душевная рана. В психологии описана следующая ситуация: нередко не очень любимый ребенок, обычно – тот самый, вечно второй, интраверт, любит одного из родителей почти до фанатизма, меряет свои поступки по нему, каждым шагом в жизни старается добиться одобрения и постоянно смотрит снизу вверх: ты меня видел? Оценил? Заметил? Одобрил? В таких случаях к ногам любимого родителя кладется вся жизнь и весь мир. Не жалко ничего, только люби меня.
К несчастью такого ребенка, в таких случаях обычно чувства не то чтобы односторонние, но со стороны родителя гораздо более спокойные. В лучшем случае. Как правило, о чувствах ребенка родитель не очень осведомлен либо же их недооценивает. Кроме того, упорное поклонение-преследование раздражает. Кроме того, как правило, есть другой ребенок, яркий, а не сумрачный, естественно любимый, воспринимающий ласку спокойно и без резких движений, более удобный в общении, надежда и упование родителя. (Ищущий внимания интраверт – обычно родительская проблема, зачастую неприятная и как бы не совсем приличная в разговорах с посторонними. Его не то чтобы стыдятся, но задвигают на задний план. Второй в квадрате, так сказать).
Примерно в трех случаях из четырех оба ребенка очень, очень дружны.
Думаю, все всё давно поняли, и надо выруливать к финишу. Фарамиру, полагаю, была предложена возможность стать тем самым первым, любимым, обласканным, оцененным по достоинству. Он – спаситель Гондора. Который, несомненно, очень и очень надо спасать. Он покажет себя – и докажет, что может быть сыном своего отца. Может быть, даже он сумеет не то чтобы заменить Боромира – но хотя бы стать его достойным. Достойным внимания и любви отца.
Вы знаете что? Мне едва ли не выть хочется, когда я думаю, что он этого так никогда и не дождется. Денэтора прошибет на слезу, когда Фарамира привезут уже без сознания. В последний раз (и предпоследний тоже… и все остальные…) он увидит отца… ну, скажем так, не слишком благоприятно настроенного. И если Джексон сохранит фразу о том, что лучше бы в Ривенделл поехал ты, Фарамир… то есть – как здорово бы было, если бы ты погиб… для Фарамира ничего больнее просто не придумать.

Так что он не может устоять.

Когда Фарамир входит в пещеру, у него в глазах блеск маньяка. Он идет не на встречу с Фродо. Он идет на встречу с Кольцом. Какой Фродо? Его здесь вообще нет. Его присутствие Фарамир осознает только после вопля: «Неет!», а присутствие Сэма – когда тот начинает отчаянно кричать. Да и то – Сэма он, кажется, так и не услышит по-настоящему.
А так – сошлись наедине Фарамир и его искушение.
Единственное, на что Фарамира хватает – так сказать, положить преграду между собой и предметом влечения. Он касается Кольца лишь мечом. Между прочим, шикарная визуальная находка, и в разнообразных контекстах очень многозначная. Ну, например, платонические влюбленные средневековья в определенных ситуациях клали между собой на ложе меч. Так сказать, во избежание неприятностей.
Фарамира и его искушение тоже разделяет лезвие меча.
Там богатый коктейль эмоций. И торжество от правильного решения мучавшей загадки, и упоение, и гордость (на слове quality), и почти нежность в какую-то секунду, когда он подцепляет цепочку, и Кольцо появляется перед глазами. И желание, упорное и потом яростное, и наконец ощущение страстного единения с Кольцом.
И предвкушения торжества.

А Фродо это все видит.

«Жалость и ужас терзали хоббита, когда ему вспоминался гондорец с искаженным лицом и горящими глазами, в которых светилась алчность».
В книге это про Боромира. В фильме, в общем, скорее про Фарамира. Только он Фродо не вспоминается. Он непосредственно перед глазами. И его клинок у горла.
И на лице у Фродо, сначала «стойкого оловянного солдатика», все больше проявляются те самые ужас и жалость.
Ну, дальше все знают. Сначала Кольцо его грузит до закатанных глаз. Потом – почти невероятное, он кричит Nooo!, кидается в сторону – и в темный угол. Чтобы никто не видел.
Но между прочим, немного видно – как он качается взад-вперед, как маятник. Опять же – как психически больной.
Вот тогда Фарамир видит, что, между прочим, кроме Кольца – в пещере есть Фродо. Глаза у Фарамира тоже огромные и тоже неподвижные, и его, кажется, тоже трясет, только помельче. Он осознает, где он, где Фродо, откуда доносится голос Сэма, и что он держит меч в руке, и что именно он этим мечом только что делал, и что, в общем, только что был… ну, не в себе, что ли. Что-то там еще про уничтожение Кольца. Про Мордор. И тут, конечно, как всегда бывает, от него требуют немедленного военного решения, для которого нужна как минимум голова – а в наличии ее в настоящую минуту на плечах он не совсем уверен.
Кстати – дисциплина в отряде изумительная. Командир слегка не в себе, глаза в пол-лица, в руке клинок, на страшное известие о том, что Осгилиат, видимо, падет, не реагирует… Всего-то – осторожный, почти шепотом вопрос: Captain? Типа – вы в порядке?
Фарамир поворачивает к нему голову. Взгляд мечется. Он снова смотрит в угол, на Фродо, по-прежнему дергающегося взад-вперед. Хоть режьте меня, но он в ужасе от того, что с Фродо сделал. И Осгилиат ему на этот момент важен меньше, чем Фродо.
Именно Фродо, а не Кольцо.
Но ему надо решать. К Осгилиату надо двигаться, и возможно быстрее. Он – гондорец… командир… воин.
И вообще, решение можно будет принять и по дороге.
И вообще, они далеко не уйдут. Какой там Мордор? (Что там говорил Боромир на Совете о том, что в Мордор так просто не пройти? Так вот, то, что он говорил, в Гондоре каждый знает).
И вообще…
И вообще, Кольцо отправится в Гондор.
__________________
Количество выигранных споров в жизни часто равно количеству потерянных друзей (с).

Я не против высокого. Отнюдь. Но покупаюсь на человеческое (c) Lis

Последний раз редактировалось Анна; 22.05.2003 в 00:10.
Анна вне форума