[Анна]

Осгилиат,
Или записки из Сталинграда

Потому что если бои в разрушенном, осажденном, но не сдающемся городе – это автоматическая отсылка к Сталинграду. Берлин, положим, тоже осаждали и разнесли на развалины, но для мифологии это неважно. Руины, где засели автоматчики / снайперы / лучники и целятся в небо во вражеские бомбардировщики / дирижабли / назгулов, следует считать Сталинградом. И точка.

Это то, что глубочайше уважаемая мною Серая Коала называет «ребята, мы тут чуть-чуть подкрутили правдоподобию гайки», а также «мета-анекдоты (цитаты из других фильмов, говорящие - ку-ку, мы в мире кино)». При этом, ее же словами выражаясь, Джексон «умудряется держать саспенс и эпический, библейский даже пафос».

И совершенно неважно, что непонятно, откуда обстреливают Осгилиат большими-большими камнями. Для этого на восточном берегу должны стоять большие-большие катапульты с большим-большим количеством мордорских орков и огроменными мумаками, которые катапульты туда притащили. И абсолютно налево, что, когда фарамировские рейнджеры подходят к Осгилиату, никаких войск с катапультами и мастодонтами на восточном берегу в помине нет.

Это законы жанра. Немцы обстреливали Питер из Царского Села и Петергофа, за двадцать-тридцать километров. Хорошо стреляли, целились по Исаакию. У орков Саурона, надо полагать, тоже пороховые гаубицы? А мне неинтересно. Честно говоря, мне саспенс и пафос важнее технических подробностей.

И вообще, в теме «Фродо в Сталинграде» есть что-то такое… такое… глобально-трепетное, что мне и не по зубам. Маленький человек без надежды с невероятно огромной миссией… Воля ваша, со Сталинградом это рифмуется очень неплохо.



Этот горький миг торжества.

Нет, Фарамир пытается торжествовать по полной. Он передает хоббитов с рук на руки и комментирует сие событие – «Tell him Faramir sends a mighty gift. A weapon that will change our fortunes in this war». В общем, передайте папе, что я ему хороший сын. Я очень старался.

Он подчеркивает огромность своего бескорыстного дара Гондору и пытается снова ощутить собственную полноценность в качестве достойного сына Денэтора. Но как-то не очень это у него получается. Даже когда он поднимает подбородок и принимает торжественно-важный вид… все равно не получается. Потому что в нем занозой сидит жалость к Фродо и внутренний голос, говорящий, что он поступает неправильно, принося человечность в жертву долгу.

Кажется, это называется совестью.

Лично мне его в этот момент ужасно жаль. Мало того, что совесть ему отравляет долгожданный миг, еще и лицо такое… почти мальчишеское…

К тому же и Сэм врезает ему под дых по больному месту.

Смерть любимого брата. «Как печальна судьба: тебе, видевшему его последним, нельзя рассказать мне о главном, о том, что было у него на сердце перед смертью…»

Фарамир хотел знать о Боромире так сильно, что – через себя – попросил об этом Фродо. Тяжело пережил отказ. Потом все завернулось так круто, что было и не до этого.

А теперь… Ты так сильно хотел знать? Хотел – получай на прощание. Твой брат – предатель и клятвопреступник.

Если Сэм хотел посчитаться с Фарамиром за то, что тот сделал Фродо больно… а он, конечно, посчитаться очень хотел… то своего добился.

В сцене первого допроса при упоминании Фродо о Боромире Фарамир не выдерживает – резко встает. В сцене в Осгилиате при упоминании Сэма о Боромире он тоже не выдерживает – резко оборачивается и делает шаг вперед. Оба раза выдержка его здорово подводит. По-настоящему больное место.



Неважное дополнение

Про то, как Фродо чувствует появление назгула, говорилось много и хорошо. Добавлю только: Фарамир при взгляде на Фродо понимает, что происходит, еще до того, как раздается назгульский вой. В общем, и не удивительно. Из присутствующих он после Фродо знает о Кольце больше всех. Даже больше Сэма, которого Кольцо, кажется, еще непосредственно не искушало.



Фродо у стенки

Bell очень качественно разъяснила, почему Фарамир затаскивает Фродо в угол и швыряет о стенку a-la Арагорн. Про то, что гондорцам в сфере влияния Кольца доверять нельзя, мне тоже думалось, хотя не так четко. С точки зрения военной логики – мой военный отец объяснил, что при обстреле безопаснее в углу возле стены, где не отрикошетят осколки.

Но, по-моему, все еще проще. Так делается в фильмах про тот самый осажденный Сталинград.

Пока не прилетел назгул, чего такого делали лучники в руинах, целящиеся в небо? Не ждали же они назгула, в самом деле… Ответ прост. Они на самом деле не лучники, а советские солдаты у зениток, целящиеся в фашистские самолеты.

Почему Фарамир кричит «Наааазгул!» с длинной оттяжкой на первом слоге? Потому что «Вооооздух!» советские солдаты кричат именно так. Мне кажется, в каком-то нашего производства фильме я видела даже солдата, вот примерно так присевшего во время того самого предупреждающего крика.

Почему он волочет Фродо к стене, а потом бежит в гущу боя? Потому что советские солдаты оттаскивают в укрытие раненых товарищей. А потом бегут сражаться дальше.

Это соображение мета-анекдотическое. А из логических к прекрасному посту Bell прибавлю вот что еще.

Что еще Фарамиру делать, как не идти к солдатам? Он – командир. Ему нельзя их оставлять. Помнится мне, что при появлении назгулов в книге «даже закаленные воины… роняли оружие из обессилевших рук, чернота полнила их душу, и они уже не думали о сражении, им хотелось лишь где-нибудь укрыться и скорее умереть». А при появлении Фарамира «возвращались к своим… ему и люди, и кони были покорны».

Ну не может он сидеть рядом с Фродо и держать его за руку. Он при исполнении. И так сделал что мог. И потом (спасибо, Белл!), он и на Сэма немного рассчитывал.



Почему и где Сэм лажается. А где - нет.

Вот что мне непонятно – так это момент, когда Фродо с пустым сосредоточенным лицом идет мимо Сэма (видимо, в сторону лестницы на стену?), а тот только и спрашивает: куда это вы, мистер Фродо? Ждет-то чего? Неужели в осажденном городе под бомбежкой можно разрешить невменяемому шататься куда он пожелает? Схватить, связать, удержать на месте – на болоте-то Сэм его догадался за руку его схватить.

Ну, хорошо, может быть, растерялся. Дошло, только когда увидел Фродо перед птеродактилем на краю стены. Но в целом, пожалуй, по длинной лестнице вверх все-таки нужно было бежать чуток раньше. И времени на размышления хватало, потому что Фродо-то в своем наркоманическо-лунатическом состоянии наверняка по лестнице не бежал, а потихоньку шел…

Разве что в этом месте тоже вырезка – Сэм отвлекся… ну, не знаю, Горлум что-нибудь выкинул, например…

А вот где я Сэма сильно люблю, так это когда Фродо говорит: у меня ничего не выйдет, а Сэм отвечает ему так буднично, словно знал это давным-давно: я знаю, мистер Фродо. Наверное, действительно знал. И когда кинулся, не умея плавать, в воду за лодкой; и когда (отдельное спасибо за это Джексону!) у Мораннона так же готов был кинуться за Фродо в Мордор, и с той же обыденной интонацией говорил в ответ на «I do not ask you to come with me, Sam» - «I know, Mr. Frodo». Я все знаю, вы не думайте, конечно, я пойду за вами… ну смерть, так смерть, чего там, дело понятное…