|
Я пошла переоделась в свой обычный походный костюм. Возможно это и неосмотрительно, но меч придает мне уверенности. А уверенность – это как раз то, чего мне не хватает. Мы с Хельгой вошли вместе – улыбчивые и сияющие, но улыбки эти были масками, а на душе был камень. Когда я увидела прекрасного Велиарита, вставшего с кресла при виде нас, сердце сжалось отболи, но я улыбнулась еще ослепительнее и подошла к нему.
- Катрен, а почему ты не в одном из тех прекрасных платьев, что я тебе подарил?
- Тебе не нравиться как я выгляжу? – пытаюсь шутить я.
- Ты мне нравишься в любой одежде, просто я думал…
- Ой, я так хочу кушать. – прерываю я его и сажусь за стол.
Ужин прошел достаточно спокойно. Ни Хельга, ни мужчины ни единым жестом не выказали своей обеспокоенности, хотя я знаю по себе как это трудно. Я большей степени молчала. Когда Велиарит рассказывал о суде, я просто любовалась им, словно это были последние минуты проведенные рядом с ним и я хотела наглядеться на него. Потом. Когда мы закончили ужин и встали из-за стола Хельга подала мне условный знак и я сказала, обращаясь к Велиариту:
- Я хочу пойти в картинную галерею замка. Мне говорили, у тебя очень красивые работы есть.
- Конечно, миледи, пойдемте. Это на третьем этаже. Судари и вы, леди. Прошу нас извинить! – обращается он к моим друзьям.
Вскоре мы поднялись в галерею. Здесь действительно висели шикарные работы мастеров его мира. Но я практически не смотрела на полотна и не слушала интересный рассказ Велиарита об авторах и происхождении этих картин. Я слушала тишину. Здесь было тихо и ничто не нарушало тишину. Вскоре я позволила себе расслабиться и окунулась в черное море глаз правителя и его хрипловатый голос.
__________________
Какой же была ты, Алиса?.. Любящей - прежде всего; а затем учтивой; а еще доверчивой, готовой принять все самое невероятное; и, наконец, любознательной до крайности...(с)
Л. Кэрролл
|