[Cath]

Всем добрый день!
Я тоже с опозданием, но за вами прямо не угонишься! Анна, Рика и все остальные – спасибо вам огромное за такое изобилие свежих мыслей, которые навели меня на следующие размышления.

Мне очень долго не давала покоя идея о том, что Фарамир узнал о кольце от Горлума – ну никак это не вязалось в моем понимании с тем, что в книге Горлум не ответил ни на один вопрос Фарамира – даже под угрозой смерти. Даже сам Саурон, с трудом добившись от него информации под пытками, не смог его подчинить. А в фильме, как здесь справедливо было отмечено, Горлум очень хорошо понимает, что такое кольцо, как оно действует, и, соответственно, кому и что можно говорить. В каком бы Горлум ни был состоянии от «предательства» Фродо, не думаю, что он бы сознательно мог навредить прелести. Он ведь был зол на хозяина, а не на кольцо. Его единственная проговорка на допросе – my precious. Если допустить, что он больше ничего не говорит - неужели этого было достаточно Фарамиру, чтобы понять, о чем идет речь?
И вот о чем я подумала, прочитав этот разговор о пропущенных диалогах Фродо и Фарамира. Анна, ты пишешь, что после вопроса Фарамира, был ли Фродо другом его брата и достаточно правдивого ответа Фродо между ними устанавливается контакт, который рвется, когда Фарамир пытается узнать больше, а Фродо отказывается говорить. Но о гибели ли Боромира?
Начало допроса довольно точно совпадает с книгой, вплоть до выражения лиц (за исключением того, что Фродо говорит о Горлуме): Мы пришли из Имладриса… У нас было семеро спутников. Одного мы потеряли в Мории, двое были мои земляки, один гном, один эльф и двое людей. Один из них звался Арагорном, другой – Боромиром.
А дальше:
- Вы помните о предсказании о сломанном мече и Имладрисе? Мы – те самые полурослики.
-А что это за «проклятье Исилдура»? (этот вопрос всплывает несколько раз, в разных вариациях Фарамир повторяет его снова и снова – так, что потом даже извиняется за свою настойчивость)
-Об этом я не скажу.
-Но это же важно. Это вещь, может быть, она у вас? Вы прячете ее?
-Это не принадлежит мне. Если кто-то имеет на это права, то только Арагорн, ведь он – наследник Исилдура.
-Что ж, ему придется доказать свои права, этому наследнику.
И только теперь этот вопрос:
Скажите, вы были другом Боромиру? – Да, если говорить обо мне, я был его другом.
Они достаточно долго говорят о смерти Боромира и собираются в путь. И Фарамир сразу же говорит Фродо: «Я прервал наш разговор не только потому, что надо было спешить, но и потому, что кое о чем лучше не говорить при всех». И он опять возвращается к проклятью Исилдура, и рассказывает Фродо все, что знает об этом, рассчитывая на ответную откровенность – а знает он почти все, кроме того, что именно это за предмет. Но Фродо молчит, как партизан, так что Фарамиру в конце концов приходится прибегнуть к банальному спаиванию, которое вдруг приносит результат самым неожиданным образом.

Так возможно, в фильме они тоже говорили не только о смерти Боромира, но и предсказании (раз уж оно упоминается в БК СИИ – ружье должно стрелять) и о проклятье? Может, контакт рвется из-за отказа Фродо говорить именно об этом? А вдруг Фродо все-таки сказал эту фразу о том, что ни с кем не будет говорить о своей задаче и враги Врага не должны ему мешать? Это и книжного Фарамира сильно задело, а уж киношного – как же тут не порваться контакту. Мне кажется это все более и более логичным. При воинах – о Боромире, а потом, наедине – еще один допрос с пристрастием, уже о вещах более глобальных. И во время этого разговора Фарамир узнает достаточно, чтобы одно единственное слово, сказанное Горлумом, привело к озарению.