[Marya]

В связи с этим источником необходимо обратить внимание на дату 2941 год. Причина долгого неписания Глорфиндэля заключалась в том, что вместе с компанией гномов, возглавляемых Гэндальфом, в Ривенделл на небольшом пони вьехал обворожительный в меру упитанный хоббит в полном расцвете сил в голубом плаще.
Мы доподлинно не знаем всех подробностей его пребывания, но всем известно, что после этого посещения Ривенделла, вышеупомянутый хоббит уже никогда не мог забыть эльфов, и в конце концов, под старость перебрался жить к Глорфиндэлу, наплевав на репутацию как свою, так и ни в чем не повинного племянника. Милый и уютный Шир, слывший доселе образцом добродетели, долго еще оправлялся после этой «эльфийской заразы», занесенной «дядюшкой Бильбо», и затуманившей немало юных и неокрепших умов.

Конечно, будь воля Элронда, он бы не только в Ривенделл, а на берега Средиземья Гэндальфа бы не пустил. Этот старый проныра вечно совал свой длинный нос во все дела. Однако, обладание Кольцом Огня автоматически делало его партнером Элронда, хотел он этого, или нет. Поэтому Владыка Имладриса обращался с Гэндальфом предельно вежливо, и принимал его у себя с напускным расположением, несмотря на то, что тот, как правило, тащил за собой то партию параноидальных гномов, то еще кого. Элронд гостей любил примерно так же, как Тургон, и это неудивительно: еще до женитьбы на Келебриан, Элронд Полукровка страдал от эльфийской дедовщины целую эпоху: к нему то и дело заваливались то Верховный Король Гил-гэлад с компанией нолдор, то Самый Старый Пахан Средиземья Кирдэн со своими телерями, владевший к тому же монополией на изготовление кораблей дальнего плавания. И все бы ничего, если бы после падения Нуменора в Средиземье не поперли тридесятые потомки элрондова брата, с навязчивыми идеями о том, что Средиземье было создано для их прихода, будет счастливо их приходу, и после их ухода будет жить воспоминаниями о них. С тех несчастливых для Элронда времен и пошло издевательское название Имладриса «Последним Домашним Приютом».
Апогеем стал конец Второй Эпохи, когда зажатый между горами и рекой Имладрис, с таким трудом отстроеный Элрондом, Гил-Гэлад использовал как концентрационный пункт, в котором, к немалому ужасу Элронда, собрался весь Последний Альянс, включая Элендила и прочих людей. Элронд до сих пор с содроганием вспоминал, как пять пьяных армий разносили Имладрис на протяжении двух лет (!), пока Гил-Гэлад не согласился-таки свалить на юг, прихватив с собой бОльшую часть годового запаса провианта и немалую взятку от Элронда.
Но так или иначе, Гэндальфа приходилось принимать, а вместе с ним принимать и всех его экстравагантных спутников. Теперь, когда Каминный Зал был оккупирован десятилетним человеческим детенышем, кормить гостей приходилось на веранде, которую на скорую руку переименовали в Зал Советов.
Гномы, впечатленные способностью Элронда читать, быстро удовлетворились очерередным наспех сфабрикованным пророчеством, и мирно уснули, уткнувшись носами в тарелки; напоенный хоббит был уведен Глорфинделом «послушать эльфийские песни», а Гэндальф, набив трубку, расселся возле камина в любимом кресле Элронда…
(…….)

Следующие известия о жизни наших героев относятся к 20-летию Эстеля. За прошедшее время подросший человечек успел завести все нежелательные знакомства, которые могли хоть как-то насолить Элронду. Он вновь стал убегать вслед за Близняшками при каждом удобном случае, зазнакомился с Галадриэлью (не без ее инициативы), и не раз был замечен разговаривающим с Гэндальфом. Последнее волновало Элронда больше всего, и, как показала история, не напрасно.