Как все-таки хорошо, когда в одном месте скапливается столько светлых голов.
Милые дамы и барышни, мне очень понравилась наша сегодняшняя дискуссия – плодотворная она у нас вышла. Спасибо!
Анна,
Вот уже пару дней все никак не соберусь сказать тебе комплимент за "личную" обиду Фарамира на Запретном Пруду. Это слово расставило для меня очень важные акценты в тот эпизоде. Прежде я, размышляя о реакции Фарамира в этой сцене, никак не могла подобрать для себя точного слова (понятия), характеризующего его поведение.
Поведение немного для него эээ… неадекватное. Фарамир там жесток. Он будто нарочно стремится задеть, унизить Фродо побольнее. Это своего рода моральная пытка… Хотя все это совершенно не в его характере. И тем более странно при обращении с незнакомым пленником, которого он впервые встретил несколько часов назад.
Но, как прекрасно разобрала Анна, во время допроса в ХА контакт Фарамира с этим странным пленником неожиданно для обоих переходит с "официального", "служебного" уровня на "личный". А потом Фродо, судя по всему, еще и умудрился чем-то по-человечески больно задеть гондорца (я склонна согласиться с Анной – скорее всего, это был именно отказ обсуждать Боромира)…
При таком раскладе все становится на свои места. На Запретном Пруду Фарамир уже не просто выполняет свой служебный долг (вынуждает потенциального "шпиона" расколоться и сдать своего спутника). Для него Фродо больше не нейтральная, безразличная ему фигура на военной "шахматной доске". Он теперь относится к пленнику "лично", а значит – пристрастно.
Этот "мелкий" сделал ему очень больно – и Фарамир, замордованный своей патовой ситуацией (горем потери брата, комплексами и постоянным стрессом из-за отца, надвигающейся военной катастрофой, а возможно – и близостью Кольца), ИМХО, срывается. По сути, то, что он проделывает, это месть…
При всей профессиональной виртуозности и внешней холодности, с какой осуществляется этот жестокий шантаж над Прудом, в поведении Фарамира слишком сильно говорит личная уязвленность, подавленная ярость, стремление отплатить болью за боль.
Ведь в ослеплении от собственной боли, Фарамир бьет больнее и сильнее, чем это требуется для достижения чисто "служебной" цели. Он обрушивает на Фродо настоящую лавину брезгливого, высокомерного презрения. Каждая его интонация, каждый взгляд – это сознательное, демонстративное унижение. Ох, жуткая сцена, если честно… И он продолжает играть эту роль "на публику" до конца эпизода, хотя неожиданные реакции Фродо на эту моральную пытку приводят гондорца в растерянность и смущение, заставляют задуматься…
Bell,
Твоя фантазия о колечке, пытавшемся сразу убежать к Фарамиру (как к его брату на Карадрасе), конечно, очень вкусна… Я даже облизнулась.
Хотя я тоже не до конца уверена, что на той картинке именно момент пленения в Итилиене.
А разговор о сне, Проклятии Исильдура и миссии хоббитов обязательно должен всплыть в SEE TTT во время первого допроса в ХА. Знаете, почему я так думаю? Потому что в театральной версии фильма Мастер Сэмвайз в критических ситуациях дважды отвечает Фарамиру на те вопросы гондорца, на которые прежде отказывался отвечать Фродо.
Один раз – уже в Осгилиате, Сэм отвечает на вопрос Фарамира, который сохранился в фильме, и который мы слышали. В ХА гондорец хотел выяснить у Фродо, как погиб его брат ("As one of his companions, I hoped you would tell me".), но – не вышло. Зато в Осгилиате он получит долгожданный ответ от Сэма, причем именно со "ссылкой" на тот, заданный в ХА вопрос: "Ты хочешь знать, как погиб твой брат?.."
А вот второго вопроса – самого очевидного для двух пойманных в военное время странников: "Куда и с какой и целью вы идете?" – мы в театральной версии от Фарамира так и не услышали… Забавно, правда? Прет против всякой логики…
Зато запоздалый ответ на этот вопрос в фильме присутствует! В сцене искушения Фарамира (с мечом) Сэм кричит гондорцу: " Don’t you understand? He’s got to destroy it. That’s where we’re going. To Mordor. To the mountain of fire"… И позднее задает встречный вопрос: "Will you not help him?"
Эти фразы Сэма – особенно "ВОТ куда мы идем!" - заставляют меня предположить, что во время первого допроса гондорец очень даже настойчиво интересовался, куда и зачем идут хоббиты. Но, судя по всему, г-н Бэггинс, как и в книге, молчал "как партизан".
Возможно, г-ном Бэггинсом, в свою очередь, поднимался и вопрос о помощи им со стороны Фарамира. Хотя бы в форме "не препятствования" ему в выполнении его задачи… Как в книге: у меня, мол, важная миссия, порученная владыками Ривенделла. Какая миссия – дело не твое, но все, кто борется с Врагом, не должны вставать у меня на пути… Допускаю, что в SEE Фродо может сказануть что-то подобное.
На самом деле, все эти мелочи льют воду на мельницу Кэт и косвенно подтверждают предложенную ею реконструкцию продолжения допроса.