[Wirade]

Васе Гондорскому.

1. Должен заметить, что термин «убежденность» в Вашем словоупотреблении (база для принятия суждения без доказательств) при разговоре на поднятые нами темы оказывается довольно неудачным, так как в практической жизни мы «принимаем без доказательств» суждения самым разным образом. Одно дело - «принимать суждение без доказательств» по модели:
«я доказательств суждения не знаю, но считаю истинным, что их знают и нашли другие люди, только поэтому я принимаю данное суждение - в меру его предполагаемой мной доказанности» (п этой модели люди «верят» в существование Австралии);
другое дело - «я принимаю данное суждение без доказательств как не имеющее их и не нуждающееся в них = как аксиому, _условно_), для дальнейшего использования в построениях, истинность которых я отнюдь не думаю автоматически распространять на реальный мир» (так выглядят все математические аксиомы или аксиомы игры в шахматы)
третье дело - «я принимаю данное суждение без доказательств применительно к _реальному_ миру как нечто /условно/ _самоочевидное_; я принимаю его истинность на 99,(9) процентов, то есть принимаю его как наибольшую возможную относительную истину» (физические аксиомы, аксиомы натурального ряда в реальном мире, вне математики);
четвертое дело - «я принимаю данное суждение без доказательств применительно к реальному мира как предмет безусловной/религиозной веры, как догму, безусловно признавая его стопроцентную истинность».

Смешивать эти четыре типа отношений воедино под общим названием «убежденность» в разговоре как раз на тему аксиом, теорем и систем координат, представляется мне ложным шагом, способным только запутывать дело.

2. Вернемся, однако, к гносеологической теме. Итак, Вы признаете (на «втором уровне разговора») _разновалидные_ суждения, возможность аттестовать одни из них как «истинные = доказанные относительные истины (истинные в меру их доказанности)», другие как «бездоказательные», а третьи - как «опровергнутые/ложные» (то есть те, _против_ которых нашлись доказательства). Хотя никаких гарантий всего этого у нас нет, и речь идет во всех случаях о вероятностных правдоподобных / неправдоподобных рассуждениях. В реальной жизни мы ими и оперируем. В этом мы согласны.
Однако обращает на себя внимание следующий момент: все вышесказанное Вы распространяете _только на суждения_, чья истинность или ложность может быть проверена/доказана физическим экспериментом. Только их Вы и называете осмысленными суждениями, только их считаете «потенциально истинными или ложными», только с ними готовы оперировать, только их считаете верифицируемыми - так, как если бы эксперимент был единственным средством верификации. Все прочие суждения Вы воспринимаете как принципиально не-истинные и не-ложные, и - тем самым - как равновалидные (в своей бессмысленности - скорее, равноНЕвалидные) и не подлежащие использованию при операциях по выработке (относительных) истин.

Вот это меня не может не поражать. Во-первых, это означало бы, ЧТО НЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИСТИННЫХ И ЛОЖНЫХ СУЖДЕНИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО РАЗОВЫХ (да, вообще-то, любых) СОБЫТИЙ ПРОШЛОГО!
К примеру, возьмем суждения: «Две недели назад Иванов убил Петрова удавкой, судя по таким- то и таким-то уликам» (обвинительное заключение) или «Гитлер напал на СССР 22 июня 1941 года», или «Гитлер НЕ воевал с СССР вообще, а противоположные утверждения - ложь».

В ПРИНЦИПЕ НЕЛЬЗЯ представить себе эксперименты, которые выявили бы истинность и ложность этих суждений. Можно опросить старожилов - но это не эксперимент.

Что же, считать эти суждения не-истинными и не-ложными, отказаться от их соответствующей оценки и не использовать их в построении правдоподобной картины мира? Это было бы явным абсурдом и полностью шло бы наперекор реальному повсеместному словоупотреблению слов «истинное» и «ложное».


Далее, вот еще суждение: «мне открылась великая истина (я принимаю ее без доказательств и их не имею): если 25 сентября 2003 года не убить Ив.Ив.Иванова, Солнце с высочайшей, 99-процентной вероятностью погаснет на следующий же день - риск громаден; если же убить - заведомо не погаснет. Так или иначе, если мы проскочим 26 сентября, Солнце уже не погаснет. Аргументов в пользу этого суждения у меня нет, я в нем просто убежден».

В принципе не может быть эксперимента, позволяющего проверить это утверждение. Можно не убивать И.И.Иванова 25 сентября; допустим, Солнце после этого не погаснет. Но это никак не опровергнет нашего суждения: это мог сыграть тот самый 1 процент вероятности того, что Солнце обойдется и без смерти Иван Иваныча, который мы оговаривали/постулировали с самого начала. Чтобы проверить это, мы должны были бы взять много тысяч идентичных клонов-вселенных по состоянию на 25 сентября, в одних убивать Ив.Ив., в других нет - и смотреть, что получится; но такого эксперимента нельзя поставить в принципе, мы располагаем единственной вселенной.

Теперь допустим, что некто тем не менее произнес то самое суждение про Иванова и Солнце (суждение А). А другой на это сказал: «сие есть бездоказательный бред, и мы должны вести себя так, как если бы это суждение А было ложным» (=суждение Б).

Равновалидны ли суждения А и Б? Самоочевидным представляется, что НЕравновалидны, что суждение А будет принято как вероятно-ложное, а суждение Б - как вероятно-истинное, хотя оба непроверяемы экспериментально (а вот принятие одного и отвержение другого как раз проверяемо). Принцип «бремя доказательства на утверждающем» - один из главных принципов выбора между вероятностными суждениями как (относительно) истинными и ложными, хотя никакого отношения к экспериментальной проверке он не имеет.

Представьте себе двух человек. Один говорит: «на плече у каждого из нас сидит невидимый и нераспознаваемый никакими способами марсианин, который нас погубит, если каждый из нас ежедневно не будет отрезать себе маленький кусочек от носа. Доказательств этому нет» (суждение В). Другой говорит: «Никакого такого марсианина на каждом из нас не сидит, и носа резать не надо» (суждение Г).
Экспериментом эти утверждения непроверяемы в принципе (раз марсианина с самого начала определелили как принципиально нераспознаваемого). Равновалидны ли суждения В и Г? Если бы это было так, то основанное на них поведение было бы равновалидно. А теперь - возьметесь ли Вы утверждать, что гражданин, отрезающий себе ежедневно по кусочку носа, отталкиваясь от суждения В, и тот, кто этого не лелает, отталкиваясь от суждения Г, поступают равно разумно и равно обоснованно? Не кажется ли Вам такое утверждение самоочевидным абсурдом?