[Marya]

Драконова глушь и обезьянья хитрость (The wilderness of dragons and the shrewedness of apes)

- critics - критики.
Задача переводчика осложняется тем, что два основных термина этой главы: philology и literary criticism на русском значат не совсем то, что на английском. По-английски philology сейчас воспринимается именно как историческое языкознание, причем скорее связывается именно с тем периодом, о котором рассказывает Шиппи. По-русски "филология" - это и языкознание, и литературоведение. "Literary criticism" объединяет в себе и собственно критику, и литературоведение в целом. Когда Шиппи цитирует критиков Толкина, то знгачения русских и английских слов совпадают. Когда он говорит о лагере "лит." в целом и называет его представителей "critics", то в переводе лучше было бы использовать слово "литературоведы".

- Professor of German - профессор германистики. Правильно: "профессор немецкого языка." German и Germanic - разные вещи.

- August Schleicher exposed the nerves and fibres of his being to make up Primitive Indo-European, and had them shredded for his trouble - Август Шлейхер не пощадил некогда своих нервов и душевных сил на то, чтобы воссоздать первобытный индоевропейский язык - и, как выяснилось, все его усилия были напрасны.Правильно: "праиндоевропейский язык". Как перевести про "фибры души" я не знаю, но точно знаю, что не как у Каменкович. Суть не в том, что его усилия были напрасны, а в том, что нервы ему изрядно потрепали.

- Почему Niebelungenlied - "Песнь о Нибелунгах", а Hildebrantslied - "Хильдебрантслид" ("Песнь о Хильдебранте")? Зачем два варианта? "Песнь о Хильдебранте" в соответствующей литературе всегда так и называется, зачем еще транслитерировать?

- "Багме Блома", но тут же "Ancrene Wisse". Правильно было бы все давать латиницей.

- the sharpest and most revealing instance - самый острый и показательный пример. РЯ!!!

- 'A wilderness of dragons!' - exploded Tolkien, repeating the phrase and grasping instantly its inherent syntactic ambiguity (between phrases like 'a field of cows' and 'a pride of lions') - "Драконова глушь!" взрывается Толкин, повторяя фразу и тем самым обнажая ее нарочитую синтаксическую двусмысленность (что-то между "овечьим пастбищем" и "львиной гордыней").
Тут как раз тот самый полностью запоротый абзац. Во-первых, 'pride of lions' - это не "львиная гордыня", а "прайд львов". Отсюда, возможно, все дальнейшие беды. Выражение "wilderness of dragons" действительно синтаксически двусмысленно. Оно может означать как "драконью глушь" (a field of cows), так и "целую пустыню, целую кучу драконов", то есть употребляться как показатель числа (a pride of lions). Если бы переводчик заглянул в издание, именуемое в данном переводе "ОСА", а именно Oxford English Dictionary, то он нашел бы там это значение, вместе с объяснением толкиновской отсылки к Шейлоку. Дело тут совсем не в злобности шекспировского еврея, о которой говорится в комментарии к этому месту, а в том, что он в отчаянии восклицает: "I would not have given it for a wilderness of monkies!" (в пер. Вейнберга - "Я не отдал бы этого кольца за целый лес обезьян!"). Поэтому и цитата из Чемберса должна выглядеть немного по-другому:
Шиппи: ...'we have a situation which the old heroic poets loved, and would not have sold for a wilderness of dragons'
Каменкович: "мы имеем ситуацию, которую героические поэты древности очень любили и которой им не заменила бы никакая, даже самая дремучая, драконова глушь"
Правильно: "и которую они не обменяли бы даже на целую пустыню драконов" или даже на "целый лес", потому что слово wilderness может означать и то, и другое, а цитата из Шекспира тут прямая.

На этом все. Оставим в стороне многочисленные перлы типа "поэта, создавшего поэму "Беовульф" или "эти четыре составляющих эмблематически представляют". Еще раз оговариваюсь - я не переводчик, я филолог. Я давно не читала литературного русского языка. Предложенные мной варианты перевода, кроме терминов, придуманы на ходу и подлежат правке. Но я готова ответить за все то, что я назвала "неправильным". Целые куски главы превращены в кашу из-за незнания русского и английского языков, а также очень слабого владения предметом и терминологией и, соответственно, плохого понимания того, что написано у Шиппи.