"Мир Толкиен пребывает в тревожном ожидании сумерек. По убеждению самого Толкиена, изначально мир был прекрасен, однако с появлением злых духов, а проще говоря, со временем красота его мало-помалу поблекла. И пагубное действие времени кажется тем более необъяснимым, что мир Толкиена населен Валар (по-нашему - мифологическими богами) и эльфами, а те и другие - бессмертны. И при этом страдают ностальгией. А ностальгия есть свойство человеческой натуры, и объясняется она тем, что человек смертен, и об этом ему известно. Однако Мелкору и нуменорцам претит чувство ностальгии, потому-то они и превращаются в контрпосвященных - иначе говоря, безжалостных сатанистов. Они не могут смириться с тем, что жизнь их ограничена во времени, хотя живут они куда дольше, чем люди (сотни и сотни лет); и это вызывает у них протест.
Однако, оказывается, эльфы с Валар по собственной воле стали жертвами неумолимого времени. С одной стороны, величественные творения Валар уничтожает Мелкор, а с другой, сами творения отторгают своих создателей."
"Антропофобия Толкиена особенно явственно ощущается в сумеречных видениях, где люди остаются единственными актерами на сцене, именуемой Средиземьем."
"…канули в Лету те героические времена, когда нолдор и гномы сражались бок о бок против "проклятия Мандоса". И если причина тому - грехопадение людей, то знамением упадка и наступления сумерек служит рассеивание народов, созданных воображением Толкиена и его предшественников."
"Похоже, Валар, если воспользоваться терминологией, принятой в системе физического воспитания, более слабые и менее достойные соперники перед лицом Мелкора, снискавшего своими "забавами" любовь и почтение части рода человеческого."
"И снова Валар - или Айнур - оказались небоеспособными, не решившись, что называется, поставить Мелкора на место, которое он заслуживал. То же самое и Эру, Создатель, - он по-философски будто оправдывает или, по крайней мере, утешает Мелкора."
"Мелкор принес их
[Древа] в жертву к вящей радости чудовищной паучихи Унголиант. <…> А пока оба чудовища - Мелкор и Унголиант вершат зло не таясь, тем более, что им уже никто не мешает, и они, понятно, торжествуют. Ну а дальше происходит самое для нас интересное:
Так на Валинор опустились сумерки"
"Чудь погодя Толкиен отмечает, что беда постигла Дориат постольку, поскольку он стал жертвой "горестной тишины", воцарившейся после ухода менестреля Даэрона, влюбленного в Лучиэнь, впрочем, без всякой взаимности, создателя рун, которого безответная любовь повела по "неведомым стезям"
"Вскоре даже Мелиан отворачивается от своего супруга…"
"Вот уж действительно, никак не могла предвидеть Мелиан, что случится самое худшее и что судьба превратит двух ее любимых существ в смертных."
"Однако гномам надобно здорово постараться, чтобы вернуть себе Наугламир, поскольку по своей беспечности они утратили его так же, как эльфы утратили Сильмариллы."
"Тогда войско гномов, или, по Толкиену, наугримов, опустошило Менегрот, дворец и сокровищницу Тингола. А другой Сильмарилл добудут Берен с Лучиэнью, приблизив свою смерть, ибо не под силу смертным укротить его испепеляющий жар.
Падение Гондолина тоже стало результатом грубой неосмотрительности. Туор, сын Хуора, взявший в жены дочь Властителя Тургона и толкнувший тем самым Маэглина на предательство, прибывает в Гондолин с доброй помощью морского бога Ульмо."
"Опустошенное же Нуменорское королевство очень напоминает Атлантиду, и Толкиен этого даже не скрывает."
"Между тем видения сумерек преследуют Толкиена, несмотря на то, что пали и великие, и проклятые царства.
По его убеждению, мир устал, и люди пали жертвами этой усталости, предвестницы смерти, чем они и будут оправдывать самые бездумные свои деяния.
Однако истинная сущность сумерек в другом: настоящие сумерки грозят поглотить мир Толкиена целиком. Это - сумерки воображения, фантазии и сюрреалистических грез: они-то, кстати сказать, и ввергают нас в бездну отчаяния - мнимого и вместе с тем остро ощутимого. <…> И тут Толкиен делает странное замечание:
мир стал круглым"
"Однако это еще не последний конец мира Толкиена, сумевшего мастерски подменить наш мир своим…"
"Как известно, Толкиена связывали особые отношения с его женой Эдит, поскольку, как истинный британец, он отдавал больше предпочтения мужской дружбе и обществу. И в злополучной истории онтов он в метафорической форме пытается объяснить, отчего между мужчинами и женщинами порой возникают непреодолимые барьеры. <…> Таким образом, быть может стремление онтиц к свободе сродни эмансипации современных западных женщин? В какой-то степени - да, и это настолько очевидно, что даже не нуждается в пояснении."
"Гондор предстает перед нами как проклятое место, и олицетворением его служит Боромир, ставший единственным отступников среди братьев по Кольцу…"
"Отчаяние Денэтора, вскормленного гордыней…"
"…сводный его
[Фарамира] брат Боромир"
"…Арагорна, последнего Нуменорского властителя с древнейших времен"
Все. Не могу я больше набивать эту книгу, у меня уже "ужас зарождается…".
