[Арт Верещагин]

Арт, я объясню, Вы считаете бытие благом. Я привел Вам пример, что кто-то иной может считать бытие страданием (как процесс).

А я уже писал здесь, что реальные буддисты, с которыми я сталкивался, точно так же, как и я, стремились спасти свою жизнь, если она оказывалась в опасности и сделать ее по возможности комфортней, если опасности не было. А времени медитировать на собственный пуп и убеждать себя, что все фигня, у них не было, это простые сельские хлопцы. Декларировать-то они декларируют, что все это фигня, а убедить в этом собственное тело не могут. И не собираются тратить на это время, кстати.

Тогда я переформулировал точку зрения, назвав мир не страданием (не любой наблюдаемый объект просто вот так сходу воспринять как процесс), а как причину страдания.

А я и на это отвечал: почему бы не рассматривать как причину страдания именно НЕПОСРЕДСТВЕННУЮ причину страдания? Черт, когда я сломал ногу, я не говорил "мир плохой", я говорил "лед плохой, крюк вылетел".

Это, по моему мнению, должно было помочь преодолеть этой точке зрения "непреодолимую пропасть" и показать Вам, что "причина страдания" в какой-то мере дает столь же универсальный подход к описанию мира.

Это дает сопливый, пессимистический и саможалетельский подход, которого я терпеть не могу.

Вы меня понимаете? Можно пока что нс обоих считать адекватными?

Спокойно. Когда я окончательно сочту одного из нас безнадежным. я покину компанию. Независимо от того, кого я сочту безнадежным.

Этим пассажем Вы 1) демонстрируете пренебрежительное отношение к чужой точке зрения 2) догматически утверждаете истинность своей точки зрения. Ведь под розой Вы понимаете благость мира?

Сударь, под розой я понимаю то, что вещи есть тем, чем они яляются, независимо от того, как мы их называем и чем считаем.

Кардинально. Мир может измениться кардинально от того, как мы к нему относимся. Если под миром понимать, конечно, не некое абстрактно-неизменное мироздание, а, по выражению одного мудреца "то место, куда я ставлю свои ноги"

Мне приходилось ставить свои ноги в очень разных местах и на очень разные почвы, и я ни разу не замечал, чтобы что-то изменилоось от того, как я к этому относился.

Спорный вопрос. Мир может быть "дружественным", а может быть "враждебным" - это зависит от наблюдателя, и, конечно, в каком-то смысле можно сказать, что именно он наделяет мир этими аспектами.

МИр не может быть ни дружественным, ни враждебным - он не имеет с нами никаких личных отношений. Это мы можем быть дружественны или враждебны к нему - но никак не наоборот.

Не исключено, что я их стираю. Видите ли, "качественная разница" между страданием и причиной страдания не играет для меня большой роли. И страдание и причина страдания заставляют меня страдать.

Чушь. Один раз я, хм, поранился расшивателем для бумаг. Ну, руки-крюки, бывает. Расшиватель заставил меня страдать. Ни до этого момента, ни после этот невинный канцелярский предмет причиной моих страданий не являлся. Он в какой-то миг стал ею - а потом опять перестал ею быть. Так что мне, ополчаться против расшивателя как против причины моих страданий? Смешно.

В некотором смысле, причина и следствие - это один процесс, как цель и средство. Их не обязательно разделять, и граница между ними бывает достаточно зыбка и произвольна.

Вася, может быть, это какая-то новая философия, для которой я интеллектуально не созрел, но я привык думать, что деревья качаются от того, что дует ветер, а никак не наоборот. И эта граница не зыбка и не произвольна: деревья не будут качаться, если ветер стихнет, хоть ты тресни.

А что, по-Вашему, хлеб приносит радость пока лежит в хлебнице?

Ну, радость не радость, а определенное удовлетворение приносит.

Просто это иногда противоречит "здравому смыслу", а именно укоренившимся в нашей культуре платоновско-аристотелевским иллюзиям. Но кто сказал, что "здравый смысл" всегда соответствует истине?

Я сказал.