[Крошка]

Изнутри дом кажется старым и заброшенным. Мы оказываемся в небольшом темном коридоре, налево – кухня, направо – дверь в комнату, впереди еще один узкий коридор и закрытые двери.
- Неуютно здесь – говорит Фарамир полушепотом.
- Дом хранит воспоминания. И воспоминания эти тягостны. – тихонько отвечает Талион. Он замолкает, словно не договорив и вглядывается в темноту.
- Может, нам не стоит оставаться здесь? – Арагорн колеблется, но я не понимаю причин его колебаний. Дом как дом. Старый и заброшенный. Почему им что-то чудится?
- Я буду ночевать здесь – Айлинель нарушает тишину. – Под дождем будет еще хуже.
- Да что вы как дети, право! Что может грозить нам здесь. Запрем двери, в крайнем случае, раз вы, воины, так испугались! – в голосе Кэт сквозит нескрываемое ехидство. Но, впрочем, это ее дело, как себя вести.
-Тогда давайте устроимся на ночлег - предлагаю я, так как эти споры меня уже утомили. – Да и есть хочется.
Мы заходим в комнаты, которые кажется давно покинутыми. Толстый слой пыли лежит на старой мебели, грязные окна покрыты копотью, пол под ногами скрипит и некоторые доски прогнили и проваливаются. Но все же такая крыша над головой лучше, чем никакой, тем более в грозу. Мне хочется навести порядок, и я, найдя какую-то старую тряпицу, начинаю смахивать пыль. Но сухой тряпкой я только заставляю пыль подняться в воздух.
- Фарамир, принеси воды из колодца – прошу я.
- Создаешь уют? – улыбается он
- Почему бы и нет? Приятно провести ночь под крышей дома, и надо сделать все, чтобы дом был как можно более уютным.
Фарамир уходит за водой, Арагорн, кажется, отправился распрягать и поить лошадей. Талион пошел за дровами – такова проза жизни. В этом доме самая обыкновенная печка, которую надо растапливать, а дров во дворе не наблюдается.
- Кэт…то есть Катрен и Айлинель, займитесь ужином – кричу я спутницам, которые остались в другой комнате.
- У меня есть дела поважнее – фыркает Кэт. Я хочу почистить свое оружие.
- Катрен, ты хочешь, чтобы мы остались голодными? – искренне удивляется Айлинель
- Можно подумать, тут некому готовить! Готовь сама, раз ты такая заботливая!
- Кто не работает, тот не ест – говорит Айлинель ровным голосом.
- А ты работаешь больше всех? – вскипает Кэт.
- Айлинель, Катрен!!! Успокойтесь! – слышу я властный голос, в котором звучат металлические нотки.. Я даже выхожу из комнаты, чтобы убедиться, что говорящий – Фарамир. Это действительно он, и первый раз за все наше путешествие я вижу на его лице выражение, похожее на гнев. Хотя внешне он безукоризненно спокоен, взгляд его мечет молнии. И мои спутницы на миг прекращают свой спор, который, кажется, грозит перерасти в ссору. Но это лишь миг. Кэт и Айлинель мгновенно забывают о своей распре, и обрушиваются на Фарамира.
- Кто просит тебя вмешиваться! – брови Кэт сходятся на переносице. – Мы и сами разберемся!
Мне меньше всего хочется ссор и ругни. Но встревать как-то боязно. Я пожимаю плечами, оставлю их с их выяснением отношений, и, напевая, продолжаю уборку.
Вода, принесенная Фарамиром, чистая и холодная, и вскоре мои руки замерзают, но вокруг все начинает сверкать, насколько это возможно в этом старом доме.