Лично я имею ввиду вот этот эпизод:

- Скажи, если я сейчас возьму ее прямо здесь, а потом отдам Балрогам - она тебя простит?
- О, нет, - Лютиэн, тяжело перевернувшись на спину, засмеялась Морготу в глаза. - Здесь у тебя ничего не получится, о великий Вала! Ты для этого слишком великий! Великоватый - можно и так сказать!
- Такой великий, что если ты нагнешься пониже, тебе в задницу сможет въехать телега, запряженная четверкой быков, - подхватил Берен. Все-таки Лютиэн пристали прекрасные песни, а не позорные стишки. - Такой великий, что когда твои ядра позвякивали при ходьбе, в Хитлуме думали, что это гремит гром!
- Но сейчас ничего не позвякивает, - Лютиэн то ли смеялась, то ли стонала. А может, и то и другое. - Не оттого ли, что Государь Финголфин поработал тут своим мечом?

Кэтрин, а при чём тут германский юмор? С каких пор Лютиэн имеет отношение к нему?