[Estell Greydaw]

Понимание происходящего пришло мгновенно.

И в этот же миг отворились врата, на пороге возникла величественная и мрачная фигура.

“Вы пришли ко мне, и я приму вас. Здесь вы обретете покой и отдохновение, исцелитесь от усталости и забот. Чертоги ждут вас”

И почти все, кто был с ним, устремились туда. Но он колебался. О нет, его тоже манили Чертоги, но он еще помнил и свою жизнь.

“Владыка Судеб, прошу, позволь мне вернуться!”

“Зачем?”

“Я не завершил пути”

“Все пути и все судьбы твоего народа известны мне. И я не вижу, ради чего тебе стоит вновь обрекать себя на жизнь в бренной Арде”

“Я оставил там многое, что мне дорого. Я еще не устал жить, и я нужен в той великой битве, что начинается там. Я хочу вернуться”

Трудно, трудно удержаться на пороге и не войти туда. Намо ответил: “Твое тело изранено. Ты можешь выжить, но можешь и умереть, и тогда ты опять окажешься здесь. Ну что же, если ты так желаешь, иди. Все равно рано или поздно все приходят ко мне. А вы, стоящие рядом с ним, вы тоже хотите уйти?”

Двое еще оставались на пороге. В последний момент что-то удержало их…

“Нет. Я жил слишком долго и возвращался однажды. Я выбираю Чертоги”

И тот, кто был Вэннадан, скользнул в туманные врата. За ним вошла Мириэль.

Врата закрылись.

И его словно отбросило назад.

И снова звезды сплетались и уносились прочь, снова полет и снова ощущение бесконечности…

И плен. И тьма.

И боль.

Океан боли.

“Жить—это так больно!”

Еще в темноте, но уже не свободен.

Он ощутил свое тело. Да. Раны слишком тяжелы. Разрублены три ребра и осколками порвано легкое. Это от удара в спину… кинжал, которым его пырнули в грудь, прошел, к счастью, чуть в стороне от сердца.

Он снова был в мире Арды…

Между жизнью, между смертью в океане боли.

Но что это?

Огонь жизни еще не покинул его тело?! Нет… это чей-то щедрый дар. Дар, который поможет ему исцелиться.

“Я возвращаюсь”



…Рассвет. Еще очень тихо, все спят, кроме Иарет. Она, тихо напевая простенькую песенку, зашивает рубашку…

Странный, всхлипывающий звук отвлек ее.

Один из эльфов возвращался. Иарет отбросила шитье и кинулась к нему.

Тот самый. Беловолосый предводитель эльфов.

Глаза по-прежнему были мутны, безжизненны, но грудь судорожно вздымалась, на губах появилась кровавая пена.

—Тетушка Морвен! Тетушка Морвен!

—Я здесь, деточка. Что…—увидев, что происходит, она быстро приподняла его голову:

—Подсунь что-нибудь, это судороги. Он пытается дышать!

Иарет свернула недошитую рубашку и положила ему под голову. Морвен опустила эльфа на эту “подушку” и прикоснулась к шее, там, где у людей сонная артерия.

—Раз…Два…Три…—ее лицо озарилось улыбкой.—Иарет, сердце его бьется! Медленно, слабо. Но он ожил. Подождем немного, может, он сейчас полностью очнется!

—Тетушка, остальные… они по-прежнему неподвижны…—Иарет потрогала шею Мириэль.

—Может быть, их время еще придет…

Иарет смочила в воде тряпицу и осторожно вытерла губы эльфа от кровавой пены. Пена появилась вновь, но теперь кровь была ярко-алой, а не темной. На лбу проступила испарина.

…Темнота…Боль…

Халдир попытался вдохнуть. Боль усилилась, но воздух вошел в порванные легкие. Выдох дался не меньшим трудом, но дальше стало легче. Сердце забилось. Он чувствовал, что огонь начинает исцелять. Халдир попытался пошевелить рукой, но не смог. Он чувствовал свое тело, в основном как квинтэссенцию боли.

“Запомни, Халдир: боль можно победить и сделать своей служанкой. Не бывает исцеления без боли. Пройдя через боль, ты сможешь сам исцелить свои раны”

Вэннадан!

Вэннадан остался в Чертогах…

Халдир чувствовал, что он не один. Кто-то сидит рядом с ним и заботливо и нежно вытирает с губ кровавую пену, испарину со лба… Но он ничего не видел.

Это пройдет. Очень скоро, как только он восстановит контроль над телом.

Но говорить он может?

—Где…

—Что?—немного испуганно спросил женский голос на роханском наречии. Халдир не ответил. Не хватало пока сил.

Иарет, услышав его прерывающийся шепот, обрадовалась, но он больше не говорил. Она позвала двух воинов:

—Помогите мне, его надо перенести на постель! Живой не должен лежать рядом с мертвыми,—Морвен уже постелила на широкой деревянной скамье толстое одеяло. Другой постели в Хорнбурге предложить не могли никому. Два рослых воина осторожно подняли Халдира.

—Да он легкий, как перо!—удивленно воскликнул один из них.

—Смотрите, его раны снова кровоточат!—испугалась Иарет. Морвен успокоила ее:

—Конечно, ведь сердце работает. Сейчас мы перевяжем его.

Эльфа уложили на скамью, Иарет склонилась над ним, в который раз вытирая кровь на губах, и вдруг глаза его ожили, засияли слабым светом, она увидела, что они серо-голубые. Его взгляд остановился на ней. Губы шевельнулись, но Иарет не расслышала и склонилась ниже.

…Девушка. Очень молодая. Роханка, судя по характерным чертам и светлым длинным локонам. Но это ничего не значит, кроме того, что он не среди эльфов.

—Где… я?—спросил он уже на Вестроне. Девушка ответила:

—В крепости Хорнбург.

—По… победа?…

—Да! Мы победили войско Изенгарда. На рассвете пришел Гэндальф и привел войско Эомера. Они разгромили врага и пошли на Изенгард.

Халдир снова сосредоточил внимание на своих ранах. Руки по-прежнему ему не подчинялись, но это ненадолго. Он уже чувствовал, что начинает излечиваться. Расслабившись, он снова нырнул вглубь своего сознания, полностью отдавшись борьбе с болью. Перед глазами проносились видения битвы, и он опустил веки, но это не избавило его от собственных снов. Где-то на границе восприятия он ощущал прикосновения чужих рук, снимающих с него рубашку, промывающих раны. Отметил, что снадобье с ацеласом, очень щиплет. Это хорошо.

Закончив перевязку, Морвен накрыла эльфа одеялом и сказала:

—Думаю, теперь он не умрет. Когда очнется, наверняка попросит пить. Дашь ему немного этого отвара, но только немного. Потом, через некоторое время еще чуть-чуть. Не знаю, как для эльфов, но для людей это очень сильное питье.

Иарет поставила чашу у изголовья Халдира и снова занялась корпией и бинтами, время от времени поглядывая на него. Кровь на губах по-прежнему пенилась при каждом выдохе, но уже не так сильно, и дыхание стало ровным.

Борьба с болью завершилась его победой. Он подчинил ее себе.

Открыл глаза. Темно. Видимо, наступил вечер? Та девушка, которую он увидел при возвращении, снова сидела у его ложа.

—Кто… ты?

Иарет вздрогнула, наклонилась над ним. Он повторил вопрос, уже громче. Девушка, обтерев мокрым платком его лицо, что принесло некоторое облегчение (ему казалось, что воздух очень горяч и сух), ответила:

—Меня зовут Иарет.

—Иарет… Красивое имя… Мое имя… Халдир.

—Тебе не надо говорить, ты еще очень нездоров.

Халдир попытался улыбнуться и у него это получилось:

—Я жив…

Девушка улыбнулась в ответ, поправила подушку. Взяла чашу с питьем:

—Хочешь пить?

—Да…

—Только немного,—она приподняла его голову и поднесла чашу к губам. Халдир безошибочно определил отвар ацеласа и здравники, и осторожно глотнул. Прохладная, но обжигающая жидкость мгновенно уничтожила жажду и прибавила сил. Сделав еще два глотка, он сам опустился на подушку.

—Спасибо… Сколько прошло времени?

—После битвы? Двадцать шесть дней. Ты очнулся два дня назад. Очнулся, а потом заснул или…

—Заснул…—Халдир не стал объяснять, что на самом деле входил в глубокий транс.—Расскажи, что было после битвы…

—Когда Эомер прогнал врага, мы вышли из пещер, искать раненых, помогать очистить крепость. У вас было много погибших. Эльфы… насыпали курган недалеко от ворот крепости, рядом с тем, где мы похоронили наших воинов. А троих они принесли сюда. Тебя и еще двоих. Никто не верил, что вы живы, кроме эльфов. Гэндальф и Леголас сказали нам, что вы можете вернуться…

—Можем…Иногда.

—Потом войско ушло на Изенгард, а вчера прискакал гонец с вестью о том, что Саруман повержен, а Изенгард разрушен.

Халдир прикрыл глаза.

“Что ж, Галадриэль была права. Мы поступили верно”

…Прошло сорок дней после битвы. Халдир очень быстро выздоравливал, восстанавливал силы.

Когда он впервые встал без посторонней помощи, подошел к окну, у которого лежали Вэннадан и Мириэль. Долго смотрел на них. Стоящая рядом Иарет заметила слезы на его лице. Он ласково закрыл им глаза, посмотрел на Иарет и Морвен:

—Они уже не вернутся. Они ушли в Чертоги Ожидания, и обрели там покой и отдохновение… Когда-нибудь я снова встречусь с ними…

—Но почему ты вернулся, а они нет?—озадаченно спросила Морвен. Халдир ответил, гася в голосе грусть:

—Вэннадан прожил долгую жизнь, он помнит все три эпохи, и захотел покоя. А Мириэль любила его и пошла за ним. Мне будет не хватать их в земной жизни. Они были моими друзьями в течение многих веков. Мы прошли через многое вместе, но вот только вернуться вместе не смогли.