[Laire]

Зоя, ты уж пожалуйста, лазейку не ищи! :-) Я знаю, все получится, в лучшем виде. А сомнения - вещь совершенно нормальная, не сомневается либо тот, кто ничего не делает, либо Папа Римский (думаю, под обе эти категории ты не подходишь:-)) И отдохни как следует, накупайся до полного кайфа :-), коль скоро погода позволяет!
***И как тебе хватает силы воли не заглянуть вперед?***
А ты меня не подначивай!!! :-)
Так, теперь разведу длинное рассуждение по третьей.
Не знаю, насколько это соответствует действительности, но мне все больше кажется, что в начало третьей Профессор вложил очень много самого себя.
Во-первых, само ощущение хрупкого безмятежного счастья, которое вот-вот должно рассыпаться на мелкие осколки, Фродо все время ждет чего-то плохого (даже когда наутро слышит стук в дверь, первая мысль: Ничего не случилось?). Разрушение уютного, безопасного мира, потери, которые следуют одна за другой, и с которыми приходится как-то жить и справляться.
Цитаты из биографии:
"Он не уставал наслаждаться сельскими радостями, с каким-то отчаянным самозабвением, словно предчувствуя, что придет день - и всего этого не станет. И этот день пришел, и очень скоро". (с. 39)
Это - Шир, который приходится утратить по воле судьбы, и второго такого уже не будет... Мне кажется, у многих есть такое место, где он в детстве был очень счастлив, и с которым связаны самые лучшие воспоминания, но все закончилось, и возврата туда нет... У меня, честно скажу, такое место есть, поэтому я хорошо понимаю Профессора и Фродо. А у Профессора (как и у Фродо) все еще осложняется потерей родителей...
Вот что сам Профессор писал об этом счастливом времени в деревне.
""Всего четыре года, - писал Рональд Толкин в старости, оглядываясь назад, - но сейчас мне кажется, что это была самая долгая часть моей жизни, оказавшая наибольшее влияние на формирование моей личности" (с.41)
И вот что он писал про создание ВК:
"Такие истории пишутся не благодаря созерцанию листвы деревьев, которые сейчас рядом с тобой, и не благодаря знанию ботаники и почвоведения; нет, они прорастают подобно семечку в темноте, из лиственного перегноя, накопившегося в уме, - из всего, что было когда-то увидено, передумано или прочитано, что давным-давно забыто и ушло вглубь" (с.196)
И Карпентер поясняет:
"...Толкин говорит здесь, что питал семена своего воображения почти исключительно ранним опытом, достаточно перемолотым временем. Новые впечатления были не нужны - он к ним и не стремился".(с.196)
Не могли эти детские впечатления не отразиться в тексте, и, пожалуй, именно в третьей они (и чувства самого Профессора по отношению к ним) проявляются особенно ярко.
"... утрата матери повлияла на его характер. Он сделался пессимистом. Или, точнее, она сделала его натуру двойственной. От природы Рональд был человеком веселым, можно сказать, неугомонным, страстно любящим жизнь. Он любил поболтать и поразвлечься. Он был наделен отменным чувством юмора и легко находил себе друзей. Но отныне в его характере появилась и другая сторона. Она не так бросалась в глаза, но находила себе выход в дневниках и письмах. Эта сторона была способна испытывать чувство глубочайшего отчаяния. Точнее - и это наверняка было связано со смертью матери, - когда Рональд бывал в таком настроении, он испытывал острое ощущение грозящей утраты. Ничто не вечно. Ничто не надежно. Любая победа рано или поздно оборачивается поражением." (с.52)
Мне кажется, именно таким ощущением пронизано все начало 3-ей. С другой стороны, несмотря ни на какие потери, жизнь продолжается, и Фродо, как и Рональд, не теряет способности радоваться ей.
"Утратив мать, Толкин почувствовал, что все вокруг ненадежно, и его природный оптимизм отныне уравновешивался глубокой внутренней неуверенностью.... А потому Толкин был человеком крайностей. Пребывая в депрессии, он чувствовал, что надеяться не на что ни ему, ни всему миру... А пять минут спустя, оказавшись в обществе друга, Толкин забывал обо всех черных мыслях и снова приходил в превосходное расположение духа".(с.201)
Разве не похоже это на Фродо Б.? И, в общем-то, понятно, как такой Фродо мог весело скакать по столу в Бри, распевая песню и забыв обо всех опасностях и невзгодах. Если такие крайности могли уживаться в писателе, почему бы им не уживаться и в герое?
И умение смиряться перед судьбой, принимать то, что она дает, даже если это горько и больно - разве не сближает это Профессора и Фродо? И доверие старшим, уважение к их советам, послушание, если хотите - вспомним хотя бы историю с наставником Толкина, отцом Френсисом?
В-общем, мне кажется, что Профессор вложил в третью (уж не знаю, сознательно или нет) слишком много самого себя, возможно, больше чем во все, когда либо им написанное). Поэтому третья и производит такое сложное и трогательное впечатление, поэтому ее тяжело и читать, и переводить (Зоя, как я тебя понимаю!). Словно читаешь личный дневник. И Профессор словно хочет подольше задержаться в Шире, не спешить (в отличие от второй, которая летела галопом) покидать этот уютный мир, хотя предчувствие беды уже носится в воздухе, и понимаешь, что вот-вот разразится гроза. И уже думаешь, скорей бы что-то случилось - все равно это неизбежно, а ждать становится просто невыносимо... Так вот, возможно, Профессор вложил сюда больше личного, чем сам хотел и мог себе позволить. Все-таки, не такой он был человек, чтобы так, почти открытым текстом... Может, поэтому, и осталось это все в черновиках, а в четвертой мы имеем только пару слов про гибель родителей Фродо и почти ничего - про его детство. И получается, как Зоя и пишет - "вся "психология" третьей не исчезла, а надежно спрятана в нынешней под пластами событий, она есть - известная только автору, и посему переводчиками хорошо потерянная."
Ну вот. У меня такие пока что мысли и впечатления. Не знаю, может это все вообще за уши притянуто? :-)