[Estell Greydaw]

А вот еще кусочек из выше указанного фика:

В это время Пин и Мерри, желавшие во что бы то ни стало

привести свои планы в исполнение, пытались проникнуть в

спальню Арагорна. Но им это не удалось. Потому что Арагорн их

заметил вовремя и крепко запер дверь (для этой спальни была

специально сделана гондорская дверь, потому что вообще-то в

Ривендельском дворце, как во всех эльфийских дворцах, двери в

комнатах были чисто символические. Если вообще были). Тогда

они решили пойти к Фарамиру, но там им помешал Эомер. Он

крутился рядом, и Пин с Мерри притаились за углом. Пин

прошептал:

—У, сам не подглядывает и другим не дает. Если б это был

кто-то другой, а не Эомер…Ладно, Мерри, пошли к Леголасу.

Но они ошиблись дверью и попали не туда, куда надо. Но

сообразили это, только когда залезли под кровать.

—Дорогой, что с тобой?

—Болит…Нозя…

—Кто тебя бил? Не может быть, чтобы один только

Орфингил…

—Леголас…Эомер, Элладан и Элрохир…

—Нашел, с кем связываться! Особенно с Эомером и

Элладаном! А кто дал тебе в глаз?

—Леголас…

—Неужели? Мой брат обычно очень спокойный. Если его не

задеть. Ты его обидел?

—Нн-нет...

—Я, кажется, спросила?!

—Я сказал ему, что у него некрасивый нос…

—Идиот… Сколько раз я тебе говорила: не смей

высказываться о наших маленьких носиках в присутствии моих

братьев! Если у вас в Лориене такие носяры, это еще не значит,

что эти носяры самые красивые! Да, кстати, о носах. Кто разбил

тебе нос?

—Это второй раз…

—Что-о? Так тебя били не один раз?! Впрочем, что я

удивляюсь…Кто это был?

—Твои братья…Глирхуин, Дорилас и Орфингил. И Мерри…

—А этот как там оказался?

—Не знаю…Я шел, и тут они как налетят на меня…

—Ладно. А что это у тебя с коленом?! Кто сломал тебе ногу?!

И пальцы!

—Это…я пытался найти тебя и …полз по коридору…встал,

пошел и споткнулся об этого мерзкого гнома. Ну и…Я сказал ему,

что он хам, а он взмахнул секирой и случайно ударил под

коленку. Рукояткой…я упал, а он наступил на пальцы и пошел

дальше…

—Горюшко мое! Валары, за что мне такое наказание?! Когда

ты наконец поумнеешь? Я сто раз говорила тебе: брось ты своего

Селеберна! С кем поведешься, от того и наберешься! Так,

кажется, хоббиты говорят. И ведь правы!

(под кроватью тяжко вздохнул Мерри и посмотрел на Пина.

Тот этого не заметил, весь увлеченный подслушиванием.)

—К счастью, я хорошо умею лечить! Ну-ка, сейчас срастим

ножку и пальчики…Терпи!

—Больно!

—А нечего было драться!

—А-а-а-а!!! Почему сращивать кости больнее, чем ломать?!

—Ломать—не строить, строить—не ломать. Так говорят

гномы. Мудрый народ, во всем, что касается строительства. Так,

а теперь носяру. Слушай, давай я сделаю тебе лихолесский нос?

Сразу все проблемы отпадут…

—Не-ет! Лучше убей меня!

—Дурак…Ладно, пусть будет носяра… Валары, хоть бы у

наших детей, если они будут (в чем я очень сомневаюсь), были

лихолесские носики!

Некоторое время Пин и Мерри ничего не слышали, кроме

ойков и айков Халдира, а потом Селервен сказала:

—Ну, вот и все. Через недельку будешь совсем здоровый. А

пока баиньки!

—Дорогая, что бы я без тебя делал?!—вздохнул Халдир, а

Селервен погасила свет. Пин и Мерри начали тихо шептаться под

кроватью:

—Мерри, пошли отсюда.

—Подожди, может, чего будет.

—Че—“будет”? ты на Хамдира посмотри! В таком состоянии

ничего не будет! Давай двигать отсюда, пока темно.

—Ладно.

И они поползли к двери. И как только они достигли края

кровати, как вдруг раздался вой, свист и грохот, подул сильный

ветер. Завопила Селервен, заорал Халдир:

—Дорогая, ты куда?!—рванул за ней и…перевернул кровать.

Хоббиты быстро шмыгнули в коридор, а Халдир оказался

накрытым кроватью.

А в коридоре бегал туда-сюда Селеберн в халате. Он

держался за голову и …плакал:

—Дорогая, зачем ты меня бросила! Я же не виноват! То есть

я виноват, но я постараюсь! Дорогая, я люблю тебя! Правда! Ну,

пожалуйста, не бросай меня, вернись! Я попробую еще разик!

На него недоуменно пялились два лориенских эльфа,

Орофин и Рамил, и Эомер с лориенской эльфийкой Мириэль,

которые шли по коридору в поисках своих спален, и тут как раз

выскочил Селеберн. а из другой двери выбежал Леголас в одной

рубашке, правда, длинной. Эомер, глядя на его голые ноги, с

завистью подумал: “И почему у эльфов ноги не волосатые?

Везет…Почему девки не любят волосатых мужчин? почему любят

вот таких, изнеженных?” Правда, насчет изнеженности он круто

ошибался. Но зависть исчезла, едва он увидел лицо Леголаса. Оно

было очень несчастным. Он подбежал к окну и долго

всматривался в темноту, потом рванул обратно в комнату и

через минуту появился уже одетый и вооруженный. А в коридор

выскочили одновременно Арагорн и Фарамир. Арагорн был с

Андрилом и в простыне, и орал нехорошие слова, причем такие!!!

А Фарамир был полураздет и кричал:

—Эовин?! Эовин, ты что, шутишь? Где ты? Нашла время

играть в прятки! Ты же видишь, я… Эовин? Арагорн, а что ты

тут делаешь?! И почему ты в простыне?!

—Мать оркскую в тролльскую ж…Простите, Валары, я что-

то зарвался…Какая-то тварь похитила мою жену!!!

—Так значит, Эовин не шутит! Ее украли!!!—он забежал в

спальню и вернулся с большим гондорским мечом.

Вдруг со стороны озера донесся крик. Все подбежали к

окнам, но ничего не увидели. Эомер, приобнимая за талию

Мириэль, сказал:

—Странно…Кто мог украсть женщин прямо из дворца

Эльронда? Тут, блин, охрана покруче, чем в Эдорасе, а в Эдорасе

никто еще чужих баб не воровал прямо из постели!!!

—Не в том дело, кто мог, а в том, кто посмел?!—возмутился

Рамил. Он очень уважал Эльронда, что странным образом

сочеталось с умением не замечать недостатков своего

собственного короля и натянутости отношений между

владыками.

—Селервен!!!—вдруг пронзил воздух дикий вопль, и в

коридор выползло нечто жуткое. Арагорн и Фарамир подняли

мечи, Леголас мигом прицелился, а Эомер засунул себе за спину

эльфийку. Но Леголас разглядел, что это, и опустил лук:

—Тьфу, это же всего лишь Халдир!

Действительно, это был Халдир, который выполз в коридор

вместе с кроватью. Перевернутой. Наконец, он выбрался из-под

нее, весь в бинтах, и с тоской спросил у сводного брата

Орофина:

—Где Селервен?

—Откуда я могу знать?—удивился тот. Халдир вздохнул,

огляделся вокруг:

—Пропала…Моя Селервен пропала!

—Не пропала, а украдена!—поправил его Фарамир.—точно

так же, как Эовин, Арвен и жена Леголаса.