[Миледи]

Смит, видимо, оказал на Толкина большое влияние, так же, как и Гилсон. Отец Гилсона был директором Школы им. короля Эдуарда в Бирмингеме, и именно Гилсон-старший поощрил Толкина продолжать изучение классической лингвистики. И именно вместе с ЧКБО Толкин впервые познакомился с "Беовульфом", "Жемчужиной" и "Сэром Гавейном". Карпентер пишет, что Смит, одним из последних вступивший в ЧКБО, был так начитан и обладал таким влиянием на других, что в них "начало пробуждаться чувство значения поэзии, так же, как оно пробудилось в Толкине."

В одном из последних писем Смита Толкину содержатся следующие строки:

"Главное мое утешение при мысли о том, что сегодня я могу не вернуться - через несколько минут я ухожу в караул - это то, что и в этом случае останется член ЧКБО, который сумеет воплотить в жизнь то, о чем мечтал я, и с чем мы все согласились. Ибо я уверен, что смерть одного из членов не сможет уничтожить, разрушить наше общество. Смерть может сделать презренными и беспомощными каждого по отдельности, но ей не под силу одержать верх над бессмертной четверкой! Я должен поделиться с Робом этим открытием до того, как уйду в ночь. И напиши об этом также и Кристоферу. Храни тебя Господь, мой дорогой Джон Рональд, и пусть из твоих уст прозвучат слова, которые пытался сказать я, если мой жребий будет таков, что я сам не смогу сказать их."

В следующем году Толкин слег от тифа, и на этом его участие в войне закончилось. Но свою трагическую боль отчаяния и потери он воплотит в первой истории из цикла, который позже вошел в "Книгу Утраченных Сказаний": в "Падении Гондолина". Карпентер утверждает, что Толкин не основывал эту легенду ни на каком реальном событии, но это не совсем так. Гондолин многим обязан истории Трои. Идея сокрытого города, уничтоженного превосходящими силами, несмотря на героические подвиги его защитников, обреченного на гибель предательством и изменой, является мощным образом, который в античной литературе остается практически неизменным. Троя Гомера символизирует безумие и отчаяние войны, от увлечения Ахилла рабыней до нелепого упорства Менелая вернуть Елену любой ценой.

Но история Гондолина - не просто пересказанная человеческая история Трои. Гондолин - эльфийский город, и, хотя толкиновская концепция эльфийских ценностей и философии еще не обрела тогда окончательную форму, те, кто скорбел о потере Гондолина, были эльфами, а не людьми. Гондолин для эльфов стал тем же, что Троя для людей - источником вдохновения для великих песен и памятников литературы. И для Толкина он стал этим же. Лучшие его прозаические фрагменты с 1917 по 1925 г. находятся именно в "Падении Гондолина", первом крупном эльфийском сказании, которое он написал. А когда он включил его в "Книгу Утраченных Сказаний", один из эльфов-рассказчиков говорит о "Падении Гондолина", что "это самое главное предание гномов (в более поздней мифологии гномы стали называться нолдор), и прямо у нас в доме живет Ильфиниол сын Бронвега, который знает об этих делах больше всех, живущих ныне на Земле."

В это время в жизни Толкина не было важнее сказания для развития его мифологии. "Падение Гондолина" стало почти полным воплощением долгих мечтаний его юности и легенд гномов. Эарендил Ясный спасется из Гондолина и сам станет спасителем эльфов и людей, как Эней выжил при падении Трои и стал родоначальником Рима. Толкин пережил распад ЧКБО и поставил перед собой задачу сохранить их мечты и воплотить их в жизнь, как предсказал Дж. Б. Смит.

Но такая трагедия была бы неполной без великого самопожертвования. Толкин своими глазами видел немало таких примеров, так что ему было из чего выбирать. Он должен был развить тему и изобразить героя, которого не коснулось падение, не сломила потеря очага и родного дома. Героя, который, несмотря на гибель, показал бы своим подвигом, что Гондолин не падет никогда - его не уничтожит ни смерть, ни изгнание. В этом и была жертва Глорфинделя. Гондолин основали нолдоли (гномы),уцелевшие в Битве Бессчетных Слез; когда был разрушен сам Гондолин, остаток его народа тоже уцелел и продолжал жить. Почти то же случилось и с ЧКБО. Джеффри Смит сказал с уверенностью, что потеря и смерть не смогут уничтожить группу. Спасшиеся будут жить дальше, и по крайней мере один из них поведает миру великие истории, оживив английскую литературу так, на это надеялись несколько.

Так Глорфиндель становится трагической фигурой, которая выделяется даже среди сонма других трагедий. В его подвиге есть что-то очень глубокое и проникающее в душу. Отзвуки героической битвы с балрогом проникнут и в более поздние работы - "Квента Нолдоринва" и "Поздние хроники Белерианда". Но сама история Гондолина останется прежней и отойдет в сторону. Толкин ни разу не возвращался к битве за город, но вернулся к Глорфинделю.

При написании "Совета Элронда" Толкин вначале подумывал о том, чтобы вставить туда рассказ Глорфинделя о своем происхождении из Гондолина, таким образом привнеся кое-что о Гондолине в новую книгу о хоббитах. Но потом он оставил эту идею. Глорфиндель из Ривенделла стал просто Глорфинделем, и не было упоминаний о более раннем Глорфинделе и его истории. Преображение Глорфинделя могло быть ни чем иным, как просто авторской необходимостью сделать повествование более кратким. Ведь вынес же он историю о любви Арагорна и Арвен в приложение.

Так что история Глорфинделя продолжалась, и Толкин расширил ее несколько лет спустя, когда писал материал для приложений. Теперь появилось прибытие Глорфинделя с армией эльфов на поле боя, которое завершало победу Гондора над Королем-Призраком Ангмара и, в сущности, напоминало сокрушительное поражение Мелькора и захват Гондолина. Туда, где правила тьма, Глорфиндель принес свет. Но его свет скоро угаснет, и эльфы вернутся в свои дома, а потом уйдут за Море и покинут Средиземье. Глорфиндель останется, но он был исключительным эльфом, и эта его обособленность долго будет занимать ум Толкина.

Кто же был Глорфиндель, и что он делал в Средиземье? Для поклонников он не представлял особого интереса. В 1958 году Рона Беаре задала Толкину вопрос по поручению поклонников его творчества: почему у Асфалота, коня Глорфинделя, была уздечка и седло, когда эльфы ездили без седла, уздечки и стремян? Толкин быстро ответил, что нужно было написать "недоуздок", и в текст была внесена поправка. И это (за исключением вопроса, можно ли назвать именем Глорфинделя корову) было единственным вопросом за все годы о самом загадочном эльфе Средиземья.

Легенда о Глорфинделе ушла в тень. Толкин сделал попытку переписать историю Туора и Гондолина, но дошел только до того, как Туор впервые бросает взгляд на расстилающуюся перед ним долину Тумладен и на Гондолин. Глорфиндель на короткое время появляется в истории об Арэдель и Маэглине как один из военачальников, которых Тургон назначил ей в сопровождающие, но потом Толкин решил, что Глорфиндель, Эктелион и Эгалмот не могли быть теми эльфийскими лордами, которых так ужаснула Нан-Дунгортэб, что они в отчаянии свернули с пути и потеряли ту, о ком должны были заботиться. Он решил, что лучше будет не называть их имен. Это решение, наравне с замечаниями об эльфийской смерти и возможном возрождении в "Атрабет Финрод ах Андрет", показывает повышение позиции Глорфинделя в бурлящем котле мыслей Профессора.

Вопрос о том, следует ли Глорфинделя из Имладриса делать менее значительным, нежели славного Глорфинделя Гондолинского, назревал... но только в уме Толкина. Читатели понятия не имели о существовании этих дебатов. Для Толкина Глорфиндель был более важен, чем казался во "Властелине Колец". Но место Глофинделя в мифологии не должно было противоречить тому, что сказал Гэндальф во "Встречах и свиданиях":

- А Ривенделл и эльфы? Ривенделлу ничего не грозит?
- Да - пока не завоевано все вокруг. Эльфы могут страшится Темного Владыки, могут бежать от него, но они никогда больше не станут слушать его слов и служить ему. А здесь, в Ривенделле, по-прежнему живут злейшие его враги - эльфийские мудрецы, владыки эльдар, некогда прибывшие из -за Моря. Они не боятся Призраков Кольца, ибо те, кто жил в Благословенном Крае, существуют одновременно в двух мирах, и обладают великой силой против врагов зримых и незримых.
- Мне показалось, что там, на переправе, я видел сияющую белую фигуру - она одна не стала расплывчатой, как все остальные... Это был Глорфиндель?
- Да, на мгновение ты увидел его таким, каков он в другом мире: один из могучих Перворожденных. Он - эльфийский лорд из королевского рода. Воистину, в Ривенделле еще жива сила, что пока может противостоять мощи Мордора; а в других землях есть силы иные...

Значит, Глорфиндель - эльф из Амана. То есть, опубликованный текст исключает возможность его происхождения от гондолинского эльфа. Он мог жить в Гондолине, но не мог быть рожден там или позднее среди изгнанников. То есть решение не делать Глорфинделя потомком Глорфинделя второго было на самом деле принято очень рано, еще до выхода "Властелина Колец" в свет. Но это не значит, что он и Глорфиндель Гондолинский были одним и тем же.