[Katren]

Белый туман рассеялся и я увидела, что сижу в кресле с большой затемненной комнате. Ноги мои привязаны, но все-таки я их развязала и высвободилась. Идти было некуда, только вперед. Тем более раз это испытание, то от своего рока все равно не отвертишься как ни старайся. Вот я и пошла прямо. Я оказалась в огромном коридоре, стены, пол и потолок которого были отделаны зеркалами. От этого коридор казался просто необъятным. Мне стало не по себе – жутко это, видеть себя со всех сторон. Стараясь не смотреть по сторонам я почти бегом двинулась вперед. Но в конце коридора оказалось, что она расходится на четыре других коридора. Это был лабиринт. Я пошла в крайний правый, чувствую растерянность и даже панику. Ведь и обычного лабиринта выбраться тяжело, а из зеркального практически невозможно. Я шла вперед держась руками за прохладное стекло. Так шла я очень долго и в душе у меня возрастала паника. Все было одинаково, коридору путались, я заходила все дальше и дальше в никуда. Смотреть на себя было уже тошно, яркий свет стал раздражать. Выбившись из сил я села, прислонившись в зеркальной стене. Я стала уже засыпать как вдруг предо мной материализовались в воздухе синие пламенные буквы. Зеркала отражали свет и читать было очень тяжело. С трудом сфокусировав зрение я разобрала буквы «Ты осталась одна. Другие умерли. Какой смысл идти вперед? Оставайся здесь». Только я прочитала эти ужасные слова, как они растаяли в воздухе. Я осталась одна? Не может такого быть! Что мне делать! Надо отсюда выбираться. Я вскочила на ноги и побрела медленно вперед. Душу терзали страшные мучения неизвестности и безвыходности. Так я кружилась по лабиринту еще около двух часов. Все стало сливаться перед глазами, я стала с трудом различать проходы и шла просто, что бы не останавливаться. Вдруг я споткнулась, точнее ноги сами заплелись и я упала. Открыв глаза я увидела свое перепуганное, обезумевшее лицо. Повернув голову я увидела себя, лежащую на полу с разбитой губой. Здесь, в отражениях, меня было так много, но на самом деле я была одинока. Все погибли. Я заплакала. Слезы стали растекаться по зеркальному полу и выстраиваться в причудливые лужицы-фигурки. Я сидела и рыдала. Было невыносимо страшно. Я уже не могла ни о чем думать, только об этих зеркалах, что сводили меня с ума. Надо смотреть куда-то, но куда? Всюду зеркала, куда ни глянь. Мне показалось, что я проваливаюсь в сон, то ли это забытье какое-то, то ли я умираю. Сейчас смерть не самое плохое, что может случится, сейчас смерть – это упокоение. Я, словно сквозь сон вижу, как мое тело падает на пол, и лицо остается лежать в лужице из слез. Из губы вытекает кровь и смешиваясь со слезами бегут куда то прочь от меня. И все. И темнота.

Я открываю глаза. Первая мысль у меня, что я уже умерла, но нет. Я вижу лицо Арагорна и улыбаюсь ему. Но следопыт суров. Я вижу, что по лбу его струится кровь, а нога поранена. А вокруг нас призраки. Они молчат, а вампиров не видно. Я говорю:
- Арагорн. Мне было так…я думала я схожу с ума… Я думала я мертва. Я думала. Вы все мертвы.
- Успокойся, все хорошо. Я не знаю на счет остальных, но пока мы с тобой живы.
- Но как? Я ведь не нашла выхода из той зеркальной клетки!
- Я сам не понимаю. Думаю, вскоре все прояснится. Я сам еле выбрался.
- А где ты был?
- Я очнулся в какой-то комнате, затянутой везде паутиной. Я сидел, прикованный по рукам и ногам к креслу и не мог пошевелится. Кожаные ремни резали мне руки, но не давали шелохнутся. Внезапно появились три женщины. Их лица были безумны, с белыми, растрепанными волосами, полунагие они стали танцевать предо мной. Я старался закрыть глаза, но не могу. Они танцевали как-то странно, какой-то древний шаманский танец. Они танцевали слишком долго. Думаю прошло часа четыре. Барабаны безжалостно отбивали ритм, это было как пытка, которая никогда не кончается. Потом их сменили три другие женщины, более старшие, с желтыми волосами. Она также стали танцевать. Не буду описывать тебе муки, что я испытывал. Стало очень жарко, невыносимо жарко, так прошло еще четыре часа. Этих танцовщиц сменили другие – очень старые, но одетые также, только с черными волосами. Их танец был безумством, но я выдержал. Поняв, что меня этим не покорить они перестали танцевать. Тогда в комнату зашел тот вампир, которого мы видели. Он стал ходить вокруг меня и осыпать насмешками. Я молчал. Другого выхода не было. пришлось молчать. Тогда он заявил : «Ах, так вы молчите, ну посмотрим сможете ли выстоять не двигаясь и ждать смерти». Он отвязал меня и исчез. Зато вдруг появилась не кто иная как самая прекрасная эльфийка на свете – Арвен. Она стояла и грустно улыбалась. Я хотел было броситься к ней, но вдруг я заметил у нее два острых зуба. Это была вампир. Это была не моя Арвен, но я оцепенел. В первые в жизни. «Арвен» двинулась на меня с мечом, а я не мог пошевелится. Маска жестокости застывшая на ее лица обезоружила меня. Только в самый последний момент я смог отклонится от смертельного удара. Но биться против любимой я не мог, даже если это был только образ. Она ранила меня в ногу, ты это видишь. Вдруг я услышал чей-то вопль и очнулся от дурмана. Я видел уже не прекрасную эльфийку а страшного монстра, который был готов растерзать меня любой момент. Тогда мы схватились друг за друга и завязался бой. В конце концов я победил. Вот и все. Но это было жутко.
- Я понимаю. Я бы не пережила такого: убить любимого, - заметила я.
- Это невыносимо. Мне больно. Больно моей душе.
Но он не договорил, ибо вдруг в комнате рядом с нами появился Талион. Н что-то промычал, не понятно что и изо рта его вылилась кров. Я вскрикнула, а Арагорн подбежал к нему и откинул его голову назад. Я сказала с сожалением:
- Да что же это за изверги такие? Он же чуть не умер!
- Хорошо, что только «чуть», - заметил Арагорн, - они хотят, что бы он совсем умер.
Мы привели талиона в порядок, но он впал в глубокий сон. Я сидела и смотрела на леденящих душу призраков, нависающих над нами и думала про Хельгу, Айлинель и Фарамира. Что же с ними? Главное, что бы они были живы. И мы бросим эту дурацкую затею и отправимся домой. Разочарование. Море разочарования принесло мне это путешествие. Прошло время и Талион очнулся. Он легче переносил все травмы ибо был эльфом, и очень сильным. Но остальных наших друзей не было видно. Талион был жутко разочарован. Вот что он нам рассказал:
Талион очнулся и не поверил своим глазам. Он был закован в цепи и лежал в каком-то стеклянном ящике под водой. А над ним проплывали страшные, ужасающие и потрясающие сознание громадные рыбы-чудовища. То ли акулы, то ли нечто неизвестное. Талион был спокоен, но страх уже протянул свою когтистую лапу к его сердцу – Талион боялся воды. Он любил море, любил побережья, но боялся того, что скрывает океан в своих глубинах. Он попытался выбраться из оков, но ничего получалось. Но вдруг ко всему прочему широкий ящик стал наполнятся медленно водой. Талион стал нервничать. Вода стала доходить ему уже до колена, а рыбы, плавающие вокруг стали более нервными и плавали все ближе и ближе около него. Но цепи не пускали. Да и деться было некуда. Оставалось два варианта: отдаться на съедение монстрам или же захлебнутся здесь. Прорваться не удастатся, ведь слишком много этих тварей там, за стеклом. Вода стала доходить уже до пояса эльфу. Талион зажмурился и попытался применить тактику освобождения из пут, но ничего не получалось. Цепи, как это ни парадоксально в воде становились только тяжелее. Талион пытался выбраться, метался туда-сюда, но вода уже подступила к горлу..
- …и в тот момент, когда меня накрыло водой полностью с головой я проснулся тут, а кровь это видимо от нехватки кислорода, - мрачно закончил эльф.
- Но почему мы с тобой живы? Ведь я тоже должна была умереть, - спросила я.
- Не знаю, но предвижу, что из этого ничего хорошего не выйдет, - заключил Талион.