[Firnwen]

[из пред-игрового]

--------------------

Каким он был? Равнодушным, безразличным? Слабым и безвольным? Молчаливой, все затаившей в себе тенью? Каким он был — тот, кем я стану через несколько месяцев?
Ородрет, Ородрет, Ородрет... Артарэсто. Артарэсто, сын Арафинвэ Ингалаурэ. Артарэсто, брат Инголдо Финдарато. Ничего более. Всегда второй, всегда только рядом с кем-то.

Он понемногу прорастает сквозь меня — Артарэсто, Ородрет, это странное существо с бледным лицом и затаенным пламенем на дне глаз. Он непохож на своего брата, но искренне восхищается им. Он свыкся с ролью «вечного второго», он безраздельно признает первенство Финрода — иначе для него невозможно, да и для всех прочих тоже. «Тень брата» — справедливо ли такое прозвание? Он не знает. Ему все равно — он слишком боится потерять брата, особенно сейчас, когда все уже решено и иное стало невозможным.

Ородрет не может крикнуть то, что рвется из груди — брат мой, я не хочу терять тебя, слышишь?! — он не смеет, он слишком хорошо знает брата. И потому слушает все, что тот говорит, не смея сказать и слова против: знает, что — бесполезно.

А на лице Финрода — печальная усмешка, а в глазах — понимание... Все так, брат мой, и иначе невозможно, ты постарайся понять, и сохрани наш дом, если сумеешь, а я ухожу, я должен уйти... мы оба знаем, что я не вернусь, но — ты мог бы иначе, будь ты мной... не мог бы. И я не могу.

Ты не прав теперь, мой старший брат, в высоте своей ты не понимаешь, как можно быть иным — не столь чистым, не столь отважным... Я смог бы иначе. Даже более: я не смог бы — так.

Он все же был в чем-то слаб — брат Финрода, ставший наместником Нарготронда. Да, он держал остров два года до того — два года от начала Дагор Браголлах, и крепость пала только с приходом Саурона... Да, крепость была построена более чем умно, удерживать ее можно было невеликим числом, а взять не иначе чем великим искусством. И — если верить тем черновикам — весьма вероятно, что Ородрет не смог бы вырваться из окружения, и даже если ему действительно пришли на помощь сыновья Фэанора...

Ородрет не был великим воителем. Полководцем он был более чем посредственным; даже более того — вынужденным. (Да, Финрод тоже был воителем и полководцем вынужденно, как и все они — но Финрод был талантлив!) Не бездарность — но обыденность. Обыкновенность... И мне кажется, он был рад вернуться к брату. Не только потому, что это означало безопасность и передышку в войне.
Может быть, и потому, что он снова мог быть таким, какой он есть, не вымучивая из себя несвойственные ему таланты.

А ведь он до конца — надеялся. Даже зная, что надеется зря. Даже зная уже, что брат — мертв.

---------------------