Итак, вдохновленные вашими похвалами, мы (читай - Анна
) накропали продолжение.
2. Теодред, или Их любовь была большой и стильной…
Немного офф-топа о детских психологических ранах (вот! Вот что должно быть в каждой настоящей научной работе! Должны же авторы в процессе проливания обильных слез или гомерического хохота над любимыми/нелюбимыми персонажами избавляться от собственных проблем!).
Итак, в весьма нежном возрасте, увлекшись светлым, истинно народным и истинно бразильским образом полузабытой ныне рабыни Изауры, один из авторов имел несчастье прочитать в одной из центральных тогда газет подлинно мужской взгляд на проблему двух изауровых любовей. Ограниченный и злобный критик-мужчина высказался в том смысле, что ему, критику, отвратно смотреть, как Изаура, отлюбив одного до его смертного финала, принялась, понимаешь ли, любить другого. Некрасиво это, подытожил критик. Принцесса должна иметь одну любовь. Вторая – похожа на предложение на банкете надкушенного бутерброда.
Авторы не знают, кто пожизненно фрустрировал несчастного критика, предложив ему на банкете надкушенный бутерброд, но твердо уверены, что как женщины, так и лошади должны иметь полную свободу жизненного выбора, в том числе по части любви и бутербродов, – наравне с мужчинами, которые начинают себя считать мужчинами только после трех-пяти десятков бутербро… эээ… ну, проницательный читатель нас поймет.
Итак, не будем цепляться за изношенные предрассудки. Не так важно, была ли Эовин до Арагорна по-детски увлечена Теодредом; и уж совершенно не обязательно, чтобы ее супружеское счастье с Фарамиром было омрачено памятью о девичьем увлечении будущим королем. Дорогу принципам равноправия по всему Средиземью!
Точно так же совершенно не обязательно, чтобы первой любовью в верном сердце Брего был Арагорн или даже Теодред – все течет, все изменяется, в одну и ту же реку нельзя войти дважды… как, должно быть, и говорил себе умный конь, выволакивая из оной реки слегка притопшего Арагорна…
Несомненно, любовь меж Брего и его первым хозяином была. В качестве подтверждения – ну, помимо всяких мелочей, типа горя Брего после смерти Теодреда (мало ли, может, кормить стали хуже?..), следует привести неопровержимый довод, знакомый всякому наблюдательному человеку.
Мы имеем в виду достойное удивления сходство между людьми и их любимыми домашними животными (нет, имеются в виду не только мужья и жены, хотя и они – тоже показатель… а кого из них считать чьим любимым домашним животным, решайте сами). Неоднократно подмечены случаи чрезвычайной близости во внешности и поведении хозяев и кошек, а особенно – хозяев и собак. Второй случай более показателен, так как: а) собак чаще, чем кошек, показывают рядом с собою на публике; б) человек за тысячелетия изуродовал волка так, что практически под каждый человеческий тип можно подобрать какое-нибудь более-менее собаковое существо.
Кто не видел надменную узкую девушку с тонкими ногами и гладко причесанной головой, ведущую рядом с собой любимую надменную тонконогую левретку с гладкими ушами? Выпившего пива бритоголового крутого с красноглазым бультерьером? Толстую истерическую лысоватую бабку с толстой истерической лысоватой болонкой? Список не просто можно продолжить – на его основе можно писать отдельную научную работу.
Сходная тенденция прослеживается и у Джексона в его великом фильме, в котором, как известно, как в Греции – есть все (с).
Сравните коня Эомера, о котором можно смело сказать, перефразировав О’Генри: «Этот Боливар запростяк снесет двоих, да еще и в доспехах», с самим Эомером. Оба крупные, роскошные, гривастые, зажигаются без спички и стильно раздувают ноздри. Вам немедленно станет ясно, что более тонкая кость, интравертированность и изящество Брего как нельзя лучше соответствуют лучшим, на наш взгляд, качествам внешности пока-еще-не-короля. Более того, до появления режиссерской версии ТТ скорее Брего является источником сведений о Теодреде, чем наоборот. Следует считать Теодреда имеющим нежную душу, верное сердце, длинные ноги и хорошее чутье на перспективу (особенно в плане дружбы с будущими королями).
Однако признав, что как роханские коневоды, так и джексоновские мастера по лошадиному кастингу работают красиво и точно, мы тем самым не снимаем основной проблемы: почему из всех фенотипически сходных с наследником роханского конунга лошадей был выбран именно Брего?
И тут мы натыкаемся на подводный камень Большой Человеческой и Лошадиной Политики. Как блистательно доказано в «Отрывках из писем к Ингару», во-первых, у Толкиена ничего не происходит просто так, а во-вторых, ничего не может быть объяснено теми причинами, которые кажутся на первый взгляд все объясняющими. Все не так просто на этом свете, господа!
Итак, если вы хотите проследить цепь интриг, приведшую к драматической коллизии на полях Вестфолда, читайте продолжение наших высоконаучных рассуждений в следующей главе