[Cath]

3. Но встретишь ты смерть от коня своего, или Битва за Вестфолд

Как учат нас умные люди, близко знакомые с задымленной политической кухней Средиземья и жаждущие ознакомить с нею всех остальных, менее умных людей, вероятность устройства на работу личным конем роханского наследника без мощной протекции равна не просто нулю, а минус единице.

Так кто же оказал трогательному жеребенку с длинными ресничками (варианты: бабками, ногами, копытами, ушами, извилинами) помощь в трудоустройстве?

(Авторы вторично вынуждены принести благодарность уважаемой Hebe. Поскольку существует опасность, что благодарности придется приносить еще неоднократно, уважаемую Hebe официально приглашают в соавторы. Пусть работает, понимаешь. как мы, день и ночь, на совесть и без дополнительных благодарностей…)

Образ крестного (или не только крестного…) отца Брего с его многими именами неумолимо возникает на пути поиска ответа на этот вопрос.
Действительно – если вспомнить об аспектах политики коня-авторитета, становится понятным многое, о чем не договорил при создании Алой Книги из кустов кэгэбэшник-эльф.

Итак. Несомненно существование в политической верхушке роханского лошадиного общества двух оппозиционных законному правительству группировок:
1) «Воронки», симпатизировавшие Мордору, оказывавшие материальную помощь назгулам и в какой-то момент проголосовавшие ногами в пользу кандидатуры Саурона как отца народов (не зря, ох, не зря обмолвился Эомер: «Вороных коней у нас теперь почитай что и нет». Считайте это прямым текстовым доказательством нашей реконструкции).
2) «Беляки», или «Белые бабки», делавшие ставку на Изенгард.

Светозар, он же Беллазор, он же… и так далее – несомненно, центрист, сторонник законной роханской власти. Недаром он решительно перешел на сторону и, так сказать, под седалище Гэндальфа в тот момент, когда законная роханская власть была практически сведена к нулю: Теоден помешался, Теодред помер, Эомер услан на лесоповал, Эовин отчетливо не фигура. Тут извилистые коридоры власти и привели Сполоха-Серогрива прямиком к магу-союзнику. Договор о взаимной поддержке наверняка был заключен на равных началах, доказательством чего служит принципиальное отсутствие у благородного коня каких-либо признаков упряжи. Да и в тексте, на который мы не можем лишний раз не сослаться, сказано прямым текстом: если Серогрив берет всадника, он сам проследит за тем, чтобы тот не упал. А иначе как бы фиг его оседлаешь. Что это, как не свидетельство равноправного договора о союзничестве?

Вне всякого сомнения, Брего определили к Теодреду не просто в качестве средства передвижения. Он был личным агентом Светозара и докладывался непосредственно ему. Основной задачей Брего было установить с наследником тесные личные связи (возможно, вплоть до отсутствия седла? Мало данных…) и обеспечить симпатии будущего конунга к режиму Беллазора, так сказать, на перспективу.

Однако в процессе сближения с Теодредом неотразимое личное обаяние последнего (богатая почва для фанфиков! Ищем желающих) привело к тому, что в длинной породистой голове Брего акценты несколько сместились. Интересы лошадиного племени перестали доминировать, оказавшись примерно на одном уровне с чувствами личного порядка. Короче, в какой-то момент Теодред для Брего стал важнее лошадей. И если это не любовь, то пусть нам скажут, как иначе можно это назвать.
(В этой связи нельзя не вспомнить о зеркальной ситуации Фарамира и Фродо. Неотразимое личное обаяние последнего явилось, вполне возможно, одной из, если не главной причиной перемен в личном мировоззрении младшего сына гондорского наместника. В какой-то момент Фродо для Фарамира стал важнее Гондора… ну и далее по тексту.)

В этот момент весь расклад Сполоха был спутан Саруманом, Сауроном и прочими претендентами на владение некоей бижутерией.

Здесь надо остановиться и спросить себя о том, что случилось с главным центристом роханского лошадиного поголовья в тот момент, когда его главный союзник, Гэндальф, оказался в плену у Сарумана. Для тех, кто привык к откровениям бывших работников тайных служб, ответ несомненен. Светозар-авторитет оказался изолирован, проще говоря – пленен силами стакнувшихся между собой оппозиционных группировок «Воронков» и «Белых бабок».
Положение креатуры покачнувшегося колосса, то есть бедного Брего, оказалось более чем незавидным. Серые кардиналы, прибывшие как от вороных, так и от белых, бросили свой главный козырь. Безнравственные жеребцы потребовали от Брего способствовать смерти Теодреда, предъявив перед мордой агента результаты генетического сканирования, доказывавшие прямое происхождение Брего от плененного Сполоха-Белогрива. Несчастный конь был поставлен перед выбором: либо стать причиной смерти любимого человека, либо – только что обретенного отца.

Мы оскорбим благородного Брего, предположив, что он мог поддаться на шантаж тайной разведки. Однако, возможно, они использовали не только грубый прессинг, но и тонкий механизм искушения (как тут не вспомнить доброго и злого следователя)? И тут большую важность приобретает вопрос - что могли предложить Брего, что вообще является пределом мечтаний каждой лошади? И можем ли мы в этом отношении сказать что-то конкретное про Брего? Ведь, как мы знаем, у всех свои искушения, связанные с тайными желаниями.... И эта тема красной нитью проходит через весь ВК, кольцуясь и зеркаля несчетное количество раз (авторы приняли твердое решение не перечислять все подобные эпизоды, ибо в данном случае наше повествование может сильно затянуться и стать похожим на известную главу "Илиады", посвященную списку кораблей). И что именно в характере Брего помогло ему противостоять этому давлению? Особая чистота помыслов? Верность своему хозяину (Теодреду)?

Данных, как обычно, не хватает. Однако, несомненно одно - страшно терзаясь в своем лошадином нутре, он послал лесом всех героев скрытого фронта, залягал посланцев до полу/смерти и до конца выполнил свой долг в битве при Вестфолде. Но толку от этого оказалось не так много, как думал неопытный в политических игрищах молодой конь.
Тертый калач Светозар сумел переслать весточку в Лориэн и не без помощи Гэндальфа вырвался-таки на волю в пампасы.
Теодред же, несмотря на все старания верного Брего, получил ранение, оказавшееся смертельным, и был доставлен в Эдорас верхом на коне Эомера, которого авторы условно предлагают именовать в дальнейшем «Боливаром». Короче, как говаривал Гимли в сходной ситуации – «Не уберегли».

Отчаянию Брего и его психологическим аспектам авторы намерены посвятить следующую главу.
Но прежде мрачное примечание – нельзя ли усмотреть отпечатки сходных подков коней-шпионов в темной истории с конем Теодена в Пеленнорской битве? Не был ли он завербован недобитыми остатками «Воронков» и способствовал его смерти даже ценой своей жизни (а в отсутствие Брего, который в это время был с Арагорном, некому было пресечь его действия)? Или же конь Теодена был "нашим" и до последнего момента пытался защитить своего короля и закрыть своим телом, просто оказавшимся слишком тяжелым?

К сожалению, при зачистке тайных лошадиных архивов Беллазором-Светозаром перед отплытием за море была уничтожена практически вся документация, которая могла бы пролить свет на темные истории в политической жизни роханских табунов.