[Lenor]

ГЛАВА 13. Последствия.

Несколько лет назад она убежала из норы «Х», теперь Нахвиен убегала из домика «Ы». Ей просто надоела эта жизнь. Она постоянно чувствовала, что обязана чем-то ему. Это была жизнь, как в клетке. И, несмотря на то, что Нахвиен любила «Ы», ей наскучило такое существование.

Но буря постепенно утихала. Бабушка Голлума чувствовала, что вот-вот всё опять изменится…навсегда. Единственное, чего она не могла понять, это в какую сторону переменится её жизнь.

Тем не менее, у неё не было ни капли сожаления о своём поступке. Мысленно она представляла, что бы сказал «Ы»:

- Знаешь, мне надоело, что ты всегда чем-то недовольна. Имею ли я право хоть раз обидеться?

И это многое объясняло…

Уже через 4 дня она прибыла в какое-то селение. Года, проведённые в скитаниях, научили её прекрасно ориентироваться. И первым делом, Нахвиен написала на входе у базарной площади:

«Внимание! Впервые в этом городе будут петься знаменитые песни! Приходите послушать в трактире «Сверкающее лезвие».

Правда, песни никакими знаменитыми не были, это просто была уловка. Но и сама Нахвиен угодила в ловушку. В этом баре собирались воришки и карманники со всей округи, чтобы обмыть день своего «осторожного» труда.

Жаркий летний день сменила прохладная ночь. Луна обливала всё вокруг своим лучом, освещая холодным светом эту местность. А в трактире «Лезвие ножа» собрались пьяницы и воры, в общем, вся чернь, которая может собраться в месте с таким названием. Нахвиен внимательно всматривалась в их лица и начинала понимать, куда попала. Рожи (а именно рожи, а не лица) у людей были какие-то подозрительные, глаза всё время блуждали по складкам в одежде людей (вероятно, воры гадали, не спрятано там что-нибудь?). И Нахвиен догадалась, что репертуар ей нужно подобрать самым тщательным образом, дабы не получить награду в виде фонаря под глазом.

Играть она не умела. Вокал у бабушки Голлума тоже был не очень хороший. Но те выражения лица во время пения придавали что-то особенное песням в её исполнении. И эта довольно-таки далёкая от изысканных ценителей публика с восторгом слушала её песни. Хотя ,скорее всего, им более всего понравилась лексика, которую Нахвиен употребляла, ведь сами мелодии большим разнообразием не отличались…

Денег она заработала немного, но ,по крайней мере, этого хватило, чтобы прожить на них целую неделю. Хозяин трактира с довольно неприязненным видом отсыпал в ладонь ей несколько монет и разрешил провести здесь ночь за счёт заведения. А на следующий день бабушка Голлума отправилась в другое селение.

Так день за днём она зарабатывала деньги своим пением. У неё уже стали собираться более-менее порядочные суммы, на которые можно было приобрести то ,что в то время называлось оборудованием. Этот набор состоял из листов пергамента, чернил, набора перьев и что-то вроде скрипки, только в грубом варианте и с тремя струнами. Так Нахвиен всё более «углублялась» в музыку. А однажды эльф, идущий куда-то, остановился и спросил у Нахвиен название её инструмента. Он довольно снисходительно отнёсся к нему, внимательно осмотрел и попробовал поиграть. Но даже эльф не мог вытащить из этого барахла красивые звуки. Он повертел его, потом сказал с презрением:

- Только деньги зря потратила.

И этого было более чем достаточно, чтобы бабушка Голлума решилась сделать свой инструмент. Она сорвала ветвь с дерева, изогнула её полумесяцем и сделала струны из своих волос. И как ни странно, но звук от такого инструмента был очень даже не плохим. Постепенно Нахвиен привыкала к музыке, научилась играть и даже сама сочиняла песни.

И вот однажды она сочинила песню ,которая изменила всю её жизнь…

Совершенно неожиданно для неё публика, собравшаяся в баре, попросила бабушку Голлума исполнить ещё раз песню «Жизнь моя»… Нахвиен она казалось какой-то странной. Мелодия этой песни была сильно резкой. Слишком низкие тона прерывались слишком высокими, а текст был не совсем вразумительным. Но тем не менее, народу это нравилось, он просто балдел под эту песню. Стихи в ней были такие:

Я хожу из дома к дому,
От трактира до трактира.
Как вчера жила, не помню.
Но сегодня очень мило.

Жизнь моя, жизнь моя,
Ненавижу я тебя.
Жизнь моя, жизнь моя,
Обожаю я тебя.

И пока сомкнутся горы
Много лет пройдёт вперёд.
И тогда я только вспомню:
Кто всё помнит, не живёт.

Ну и так далее в том же духе. В общем, полная бессмыленница.

Теперь бабушку Голлума переманивали разные трактирщики, и она поняла, что людям нравятся песни в таком стиле, и постепенно вошла во вкус, сочиняя их.

ГЛАВА 14. – На единицу больше 13.

После бедности было богатство. Всё случилось слишком быстро и неожиданно. У Нахвиен скопились деньги, ей уже не нужно было тратить их на оборудование, и она решилась обосноваться в какой-нибудь норе на берегу. И тут ей в голову пришла мысль продавать рыбу. Ведь многие на этом наживались, а она к тому времени уже была достаточно знаменитой, чтобы без лишней рекламы обеспечить успех своему товару. Бабушка Голлума всё очень хорошо спланировала: пристань, несколько рыбачьих лодок и сетей, а также наёмные рабочие . Вот только была одна проблема. Опять не хватало денег.

Однажды на одном из своих концертов Нахвиен увидела знакомое лицо. И её осенило. Это был «Х»!

- Хм… А всё-таки вы такая же нервная, как и тогда… - заметил «Х», когда к нему подошла бабушка Голлума.
- Так вы меня помните?
- Ну, конечно, как вас я мог забыть! Из-за вас все мои исследования чуть не пошли прахом, ведь меня объявили похитителем!
- Вообще-то, это недалеко от истины, - сказала Нахвиен.

«Х» побледнел.

- Да ладно! – попыталась она пошутить. – Чего древность вспоминать?
- Хм… Чего вспоминать-то? Мне пришлось переехать сюда из-за того случая! – совсем не шутливым тоном ответил «Х».

Он рассказал, как всё пришлось навёрстывать сначала. Как он обосновывался здесь и строил свой трактир «Молодежная бочка». Тут же он не преминул добавить, что завтра же приглашает её туда. Нахвиен согласилась. Они простились и пошли спать.

Душным летним вечером бабушка Голлума пела на сцене трактира «Молодежная бочка». Публика была очень внимательной и ловила не только звуки, издаваемые Нахвиен, но и все её движения. Все почему-то очень пытливо смотрели на неё, а потом под конец выступления кто-то выкрикнул: «И это всё?» Публика почему-то разочаровалась,и бабушка не могла понять почему.

- Поздравляю тебя с этим выступлениям! – торжественно сказал ей «Х».
- Но скажи мне, отчего им не понравилось? – спросила бабушка.
- Нуууууу… они ждали, что ты разденешься.
- Как? – в негодовании воскликнула Нахвиен.
- Ведь это и есть успех моего клуба.
- Нахал! – сказала бабушка и ударила его по щеке. Потом она повернулась к нему спиной и решительным шагом прошла к выходу.

Но в этот душный вечер всё так просто кончиться не могло. И «Х» понял это и догнал бабушку. Он встал на колени и попросил у неё прощения…

С тех пор отношения стали развиваться стремительным образом. Нельзя сказать, чтобы бабушка любила «Х», но ,тем не менее, меньше чем через 2 месяца они поженились.