***и проник в Мордор ради… ради кого же? Ради пары хоббитов, которых маг так полюбил?***
Ещё, думаю, ради Средиземья
Если у Гэндальфа были подозрения насчёт Кольца, то опасность грозила всему Средиземью, да и Саурон не стал бы тратить силы на пару хоббитов, если бы они не стояли на дороге.
***…и защитился (?!) солнечным светом, отдернув в этот миг штору.***
А ведь точно! Это может, даже неосознанно вышло. Светом отогнать плохое.
*** - древесные стволы и ветви, серебро лунных лучей и осеннее золото листьев, горящие факела, нежную музыку, беседу…***
Природа словно оживает с эльфами. Говорит. Посмотрите, какая гармония, единство, я не знаю, как выразить! (Что-то вспомнился Гимли с топором в Фангорне.
) (А музыку бы услышать...
) И теперь уже двери из холодных лунных лучей, а не яркие «алые с золотом».
***Только судьба мне выпала совсем уж нехоббитская.***
Кажется, это говорит домашняя половинка, которой бы только «вкусно есть и сладко спать». ;-) А вторая должна в это время радоваться и прыгать до потолка, что «судьба» у неё сидеть не дома в Шире, а увидеть большой Мир.
***Не нужно стыдиться той половинки, что любит Шир, но следует научить ее любить лето, переходящее в зиму и голоса друзей, когда потеряно то и другое.***
Что-то меня это зацепило.
Сохранить тепло в душе. Пусть друзей больше нет, но они всегда будут жить в душе, в воспоминаниях. И те хорошие моменты, что проведены с друзьями, тоже никуда не денутся.
Уметь ценить настоящее, и сохранять эти светлые моменты в душе. Как бы темно ни было вокруг, эти моменты останутся с тобой, воспоминания – твои, никто не отберёт. («May it be a light for you in dark places...» Хотя это предложение и о другом. ;-))
О роли воспоминаний у эльдар вспомнился отрывок из «Атрабет Финрод ах Андрет»: «... эльдар во многом живут памятью и хранят любовь в воспоминаниях. ... Он всегда будет вспоминать тебя, озаренную утренним солнцем, и тот последний вечер на берегу Аэлуина ... всегда, пока Северный Ветер не угасит его пламя. И потом, у Мандоса, в Чертогах Ожидания, до самого конца Арды».
***уходя эльфы наполнили их фляги золотистым сладковатым напитком с запахом меда***
Наверное, вкусно
, только не люблю запах мёда. Почему вкусное часто называют медовым?
***Сэм улыбнулся снова – со спокойной искренностью. ...
«Если мистер Фродо отправится даже на Луну, я пойду с ним. И если Черные Всадники захотят причинить ему вред, им придется сначала иметь дело с Сэмом Гемджи.»***
Очень нравится этот момент. Это я понимаю верность. Искренняя, преданная. Хоть на Луну – да куда угодно! Сэм не знает, через что надо будет пройти, если бы знал, разве отказался бы?
(Из ТТТ:
Gamling: Your men, my lord, will follow you to
whatever end.)
Нравится мне здесь Фродо, мудрый, осторожный, чувствующий. Он неуверен, да. Поэтому чувства обострились. Подколы Фолько пропустил не из-за того, что не мог ответить – Фродо другие вопросы волновали в это время, он просто не посчитал нужным отвечать (вспоминается философское разглядывание Одо тарелки). Тем более на тот момент это был более быстрый способ успокоить Фолько (не поддерживать его подколы). Фродо надо вести друзей, надо принимать решения осторожно, но верно, решаться. Я думаю, что Фродо было уже не переубедить, когда он решился на сокращение дороги. Он предлагает, т.к. не уверен - он же один идёт. Но сам на этот момент считает вариант самым правильным.
***Фродо взглянул через плечо, и задохнулся от неожиданности, хотя – можно ли было назвать неожиданной эту встречу?..***
Естественно, когда нервы и так напряжены! Это как во сне, когда из-за угла видишь то, что ожидал, но это всё равно неожиданность, которая заставляет вздрогнуть, выбивает все мысли из головы, вводит в панику, стремление где-нибудь скрыться, где угодно, но поскорей.
***Солнце пригревало, на небе не было ни облачка, по-осеннему уютно шумели деревья, впереди, насколько можно было рассмотреть, начиналась вполне обжитая земля – чьи-то поля, фермы… Похоже, опасность они оставили позади, на пустынной дороге, в лесу, а сюда никакие Всадники сунуться не рискнут. Так что им удалось погоню перехитрить!..***
Как быстро они отвыкают от опасности!
Да это для них прежний Шир. И воспоминания о всадниках здесь неуместны. Они несовместимы в сознании хоббитов с уютом, шелестом листьев. Всадники ещё не вошли в их мир. Да, опасность, осторожность. Но это всё так быстро и легко вытеснимо солнечным светом! И дорога, хоть и не известна, но ярка, светла, не безнадёжна.
Но Мир нельзя оставить снаружи
, видеть таким, каким хочешь: «воздух прорезал дикий не человеческий и не птичий вопль.»