[Katren]

Мы ехали уже трети день. На пути попадались мелкие, забытые всеми деревеньки, но города, как говорил Улбар, который был назначен главой отряда, мы обходили стороной. Идти было тяжело. В большинстве случаев приходилось идти пешком, ведь мы шли по пересеченной местности, со множеством кочек и высокой травой. Лошадям было бы тяжело нести нас, ибо мы шли медленно, поскольку весь огромный отряд не мог двигаться быстро. Некоторые люди повернули назад, не выдержав тягот похода. В основном это были старики, которых выбрали в отряд только потому, что не хватало людей до полного количеств, а сердить королеву бургомистру не хотелось совершенно. Улбар не возражал против подобного дезертирства. Он говорил, что люди, которые мыслями дома, а не на поле битвы, которые не хотят сражаться, не будут хорошими воинами. Айлинель отстранилась от нас с Хельгой, но мы видели, что ей необходимо было поговорить с Талионом, необходимо было побыть с ним и мы не лезли не в свои дела. Я рассказала друзьям про разговор с лошадьми, но ничего кроме еще больших загадок мы не получили. Решено было следовать за своей звездой по дороге жизни и быть внимательными.
До конца нашей первой недели путешествия, четыре дня лил дождь, но позволить себе остановится и переждать мы не могли. Я благодарила небеса, что сапоги у меня кожаные, да еще и созданные эльфийскими мастерами и совершенно не промокают. Другим же людям приходилось тащиться по колено в грязи и случилось так, что в воскресенье один человек умер от воспаления легких. Улбар приказал его похоронить по здешним обычаям – зарыть в землю у корней сосны и поставить сосновый столб, увитый ожерельем из иголок сосны. Это дерево было наиболее почитаемо в этой стране, да и во всем мире. Ставало страшно и мрачно, в душах людей патриотизм постепенно гас, но возрастало желание комфорта и боязнь за собственную жизнь. Все жаловались кроме Талиона, который казался невозмутимым и всем довольным. Удивляюсь, как можно быть довольным такой мерзкой погодкой!!!
В понедельник робко из-за туч выглянуло солнышко и на душе у меня стало более ясно. Идти еще оставалось две недели.