Везет же тем, кто умеет стихи писать... Мне, чтобы что-то нормальное сочинить, нужен какой-то исключительный порыв, а так я тот поэт, который Незнайкой зовется. Ну, там, "Тулкас шел гулять на речку, перепрыгнул черех Ульмо"
Поэтому, когда все-таки получается написать что-нибудь нормальное, я вся свечусь и горжусь.
Вот, единственное мое серьезное, не стебное стихотворение.
Очень хочется услышать мнение, просто очень
Даже ругательное.
* * *
Опять угасает последняя искра огня,
Опять умирает последняя зимняя ночь,
А там, за раскрытыми ставнями нового дня
Поспешно седлает коня моя старшая дочь.
Она уезжает, лишь месяц растает вдали,
Она уезжает, оставив холодной постель,
А в небе печально плывут облаков корабли,
И ветер холодный качает весны колыбель.
Я просто смотрю, я не в силах судьбу изменить:
Я стар, и глава моя снегом покрылась седин.
Она уезжает, и рвется тончайшая нить,
И слезы текут по изломам отцовских морщин.
Она не хотела сидеть у окна, глядя вдаль,
Она не хотела лить слезы и верить, и ждать,
Но, рано познала любви безответной печаль,
Она уезжает в чужие края - умирать.
Прощально заржав, конь унес ее в синюю даль,
Шелк пыли рассеялся, влажно вздохнула земля.
Звенел, остывая, сиреневый неба хрусталь
И ветер ласкал серебристую шерсть ковыля.
Давно я надеждой живу, но истлела она,
Давно уж я вдаль на дорогу, печалясь, гляжу,
И бледная светит в окно, в трупных пятнах, луна,
А днем солнца луч режет веки, подобно ножу.
Упала однажды с небес мне голубка в ладонь,
Упала, омыв мои руки в горячей крови,
Записка на лапке голубки грозила бедой,
Сквозь слезы прочел. А в записке лишь слово: "Прости..."
Опять угасает последняя искра огня,
Опять умирает последняя летняя ночь,
А там, за раскрытыми ставнями нового дня,
Поспешно седлает коня моя младшая дочь...
(с) Айля