[Katren]

Через несколько дней мы действительно достигли замка, как и предполагала Хельга. Мы, знающие, что предсказания Хельги всегда сбываются, не были удивлены такому повороту событий, но Улбар и Фаса, кажется, были удивлены. Как объяснили нам, они не ожидали увидеть здесь замок. Но все же, несмотря на свою явную растерянность, Улбар приказал останавливаться неподалеку от замка, тем более, что вокруг этого красивого, но давно заброшенного строения, был раскинут когда-то великолепный сад, с не менее великолепными плодами: яблоками, сливами, алычей и вишней. Сад был поистине огромен, но был слишком запущен. Всюду буйно цвел мох и бурьян, а статуи были покрыты паутиной и позеленел от времени. Улбар строго приказал всем не заходить в замок, а в парк отправляться только группой не меньше пяти человек. Кто-то принес нам фруктов и никому из нас не пришлось идти в этот мрачный сад. Уже почти стемнело и Улбар собирался отдать приказ, дабы люди разжигали костры, но Айлинель остановила его:
- Прошу вас, не надо этого делать!
- Почему же? – задал он резонный вопрос.
- Я знаю… Я чувствую… здешним духам это не понравится. Они не любят огонь.
Мы переглянулись. Фаса, сидевшая рядом, кушая сливы, сморщила носик и недовольно произнесла:
- С каких это пор мы стали верить в духов?
- Может с тех самых, когда вы обнаружили, что замка здесь не должно было быть, - сказала Хельга.
Фаса хмыкнула, явно неудовлетворенная ответом, но промолчала и продолжала вкушать сливы. Улбар поглядел на замок и сказал:
- Возможно вы правы, но возможно и нет. Определенно сказать тяжело.
- Но лучше не искушать судьбу, ведь так? – вкрадчиво, но настойчиво сказал Талион.
- Тем более сейчас лето, - добавила я, - а летом не нужно тепло костров, а жарить нам на них нечего. Кажется сегодня мы будем ужинать только фруктами.
Улбар улыбнулся и подозвал Керегота, своего помощника, и велел ему оповестить всех, что бы никто не смел зажигать костер. Но просто так военачальник не сдавался:
- почему я должен слушаться тебя, женщина?
- Но вы же послушались, - ухмыльнулась я.
Он кинул на меня взгляд, явно дававший понять, что разговаривает он не со мной. Ну и пожалуйста. Не больно надо.
Айлинель посмотрела ему в глаза и сказала:
- Потому что во мне говорят высшие силы и вы обязаны с этим считаться.
Улбар был поражен ее тоном. Мы же уже привыкли и молча стояли. Когда он повернулся было уходить, я решила ему отомстить за тот пренебрежительный и свирепый взгляд, которым он меня наградил:
- О, великий военачальник, не беспокойтесь. мы никому не расскажем, что вы спите в желтой шелковой пижаме и колпаке на голове.
Улбар медленно повернулся, его серо-зеленые глаза горели такой злостью, что я невольно поежилась. Потом он резко повернулся и зашагал прочь, бормоча что-то не слишком хорошее обо мне. Только он скрылся из виду. Мои друзья расхохотались.
- Откуда ты это взяла? – спросила Хельга, вытирая слезы.
- Ну высшие силы и все такое, - пожала плечами я.
- Что ты имеешь ввиду?
- Его лошадь рассказала.
- И это правда?
- Не знаю, но она что-то говорила о желтых пижамах, и я подумала…
Мы легли спать в приподнятом настроении, чего нельзя было сказать про Улбара. Конечно, представить себе такого человека в шелковой пижаме, не говоря уже о желтой пижаме, невозможно. Айлинель не надо было бы читать мысли, что бы понять: Улбар меня любит также как занозу в пятке. Я же относилась к нему с иронией и некоторым уважением, но не с тем боголепным трепетом, которого он ожидал от всех девушек при виде его статной фигуры и длинных, заплетенный в косу, светлых волос.
Ночь обещала быть душной и безмятежной.