[Анна]

3. Арагорн и Элронд, или Сложности воспитания проблемных детей

Отца Арагорн помнить не мог – его воспитывала мать. О матери мы знаем кое-что из толкиеновских приложений; в SEE ВК и ТТ два кусочка одной и той же сцены у ее могилы.

Могила матери, в общем, означает прежде всего сиротство Арагорна.

И именно там в первый и пока последний раз говорят между собой Арагорн и Элронд.

Лично мне жаль, что одна сцена разнесена на два фильма, да еще и в экранной версии ВК эпизод вообще отсутствует. Потому что в ТТ все начинается сразу со спора об Арвен – и достаточно жесткого нажима Элронда. И получается как-то однобоко: пришел, понимаешь, человек на кладбище, горюет, вдруг возникает злобно настроенный будущий тесть и начинает давить на психику, хитро воспользовавшись моментом расслабления. Что-то вроде следовательских игр Фарамира на Запретном Пруду получается.

Все совсем не так.

Начнем с того, что присутствие Элронда не вызывает у Арагорна никакого внутреннего сопротивления. В разговоре вид у него какой-то особенно молодой, весьма почтительный и кое-где даже чуть виноватый. И вообще, они не случайно встречаются в фильме именно у могилы Гилраэнь. Это намек на то, что в «Сказании об Арагорне и Арвен» говорится открытым текстом: «Арагорн, ставший теперь Наследником Исилдура, был принят в доме Элронда, заменившего ему отца». И называет Элронд его – сыном.

Вот так. Нет никакого наезда тестя на нежелательного кандидата в зятья. Это разговор отца с сыном, пусть даже – приемного отца с приемным сыном. Родные люди говорят между собой не так, как чужие – гораздо более открыто. И, если есть за что ругать, ругают тоже – иначе. Более жестко. И с большей любовью.

А приемный сын, между прочим, ребенок с проблемами.

У Мортенсена тот голос, который «тихий» - мягкого, какого-то извиняющегося тембра. И он очень точно играет именно мягкое внешне, но несокрушимое внутри упрямство Арагорна. Вот уж кто действительно полон личных рефлексий. В какой-то степени, возможно, даже чересчур на них сосредоточен. Он много лет уклоняется от «своего» пути, и в горечи, с которой Элронд говорит Гэндальфу: «He turned from that path long time ago. He has chosen exile», видны переживания отца, так и не сумевшего убедить сына.

Я рискну предположить, что как раз в этом пункте Элронд и Арвен придерживаются одного мнения. Как говорил Бильбо – «Время мое пришло, и путь мой передо мною». А вот Арагорн от лежащего перед ним пути уклоняется даже после Совета. Даже решив идти с Фродо, он решает еще только и исключительно идти с Фродо, защищая его – он принципиально не видит себя первым. Только вторым. Он по-прежнему не считает себя кандидатом в короли или спасители Гондора – и поэтому, кстати, решительно отказывается в начале разговора с Элрондом от Нарсила.

Эта мягкая, вежливая, но очень упрямая уклончивость лучше всего видна в первом разговоре с Боромиром (тоже остался целиком только в SEE, увы…).

Тот чувствует себя не в своей тарелке в этом древнем эльфийском Ривенделле, поэтому несколько напряжен – но при этом открыт и, в общем, готов познакомиться и подружиться.

На его изумленное: «You are no Elf!» Арагорн отвечает: «The Men of the South are welcome here».

Да, очень вежливо. И одновременно дает понять, что, в отличие от Боромира, Арагорн прекрасно осведомлен о том, кто перед ним. Один-ноль.

Поэтому Боромир и не называет себя – а зачем? Но если ты знаешь, кто я, тогда, может быть, представишься? Поэтому – прямой вопрос «Who are you?». На который следует великолепный ответ в том же арагорно-эльфийском вежливо-уклончивом стиле: «I am a friend to Gandalf the Grey».

Два-ноль. Если в первом тайме было объяснено, что Страйдер здесь более чем свой, в отличие от всяких пришлых гондорцев с Юга, то во втором появляется тень могучего и опасного волшебника. Я не просто здесь свой. Я друг мага. Да, того самого, отношения с которым у твоего отца… ну, пусть не очень удачно сложились.

Вот тут мне Боромир нравится больше, потому что он мудро не лезет в бутылку. Да, его поставили на место. Он ответит, в общем, тем же. «Then we are here on a common purpose…». Туше. Потому что, кто бы ты ни был, мы имеем общего врага и, значит, общие цели. Не надо демонстрировать свое эльфийское воспитание по мелочам.

А в конце – небольшая, но острая шпилька. После паузы, с улыбкой – «…friend». Вот что значит хорошее воспитание. С одной стороны, мы с тобой имеем общие цели. Поэтому ты мне – друг. Во всяком случае, соратник. С другой стороны, это легкая насмешка, потому что Friend здесь следует читать с большой буквы. У нас общие цели, уважаемый Друг Гэндальфа. Раз уж так тебе угодно представиться…

Так что два-один.

Но все равно это – не контакт, а вежливая и жесткая разборка двух сильных личностей. Которая продолжается и дальше: Арагорн, не отвечая, упорно и неотрывно смотрит на Боромира, который все больше и больше нервничает под этим взглядом. Он не знает, как себя вести. Типа – когда не знаешь, куда отвести глаза и куда деть руки. И еще и палец порезал. И еще и реликвию положил так неудачно, что она тут же свалилась на пол. И Боромир срывается на невежливость, необратимо проигрывая поединок. Он бы и поднял, собственно, этот меч, для того и остановился. И не может он не уважать тот самый Нарсил… Но – и не может сделать этого под взглядом Арагорна. Поэтому он грубит, поэтому уходит, не оборачиваясь, в попытке сохранить лицо. Что-то в этом есть от бегства смущенного и растерявшегося мальчика.

Так что Арагорн вполне в состоянии не просто наехать, но при этом и раскатать. А вот убеждать его в чем-то – это надо иметь очень длинную эльфийскую жизнь… Такой он… вежливый, мягкий, рефлексирующий и – со стальным стержнем внутри.

Короче, на Фродо очень похож.

Но вернемся к проблемам отцов и детей. Элронд многим в сцене «воспитания» не нравится, потому что он а) требует от Арагорна расстаться с Арвен; б) требует этого в жесткой форме.

Я сначала про б). Это уговаривать сына выбрать жизненный путь можно деликатно и тактично, потому что, в общем, это – его, сына, жизненный путь. Не все родители, правда, склонны это признать. Но Элронд как раз родитель чрезвычайно мудрый. Он обходится без сковородок. Он-то понимает, что есть вещи, которые человек должен решить только и исключительно сам. Как хороший отец, он приемного сына не только любит, но и уважает и принимает его выбор. Даже если с ним решительно не согласен.

Но есть другая сторона воспитания. Недостойный поступок, неправильное поведение мужчины по отношению к женщине. Я думаю, даже не будь Арвен его дочерью, он все равно хорошо впаял бы приемному сыну, по-мужски объясняя, что к чему. Потому что портить жизнь женщине, хоть эльфийского, хоть какого происхождения, из-за своих личных рефлексий, значит как раз совершать поступок, недостойный мужчины.

Да, а теперь про а). Элронд ведь не разлучает Ромео с Джульеттой. Браку-то уже много-много лет. Ему надо не жестоко пресекать неразумный роман опрометчивых влюбленных, а объяснить Арагорну, что весь этот – терпимый до времени – брак для Арвен не имеет будущего. Потому что – все ведь верно, она остается в Средиземье только из-за мужа… и в любом случае ее ничего не ждет, кроме смерти.

И потом, Элронд на то и мудрый - он видит, что ни Арвен, ни Арагорн не осознают до конца, какую судьбу Арвен выбрала. Даже при самом благоприятном исходе событий – ну, будет у них еще сколько-то лет, а потом как тяжело остаться одной после неизбежной смерти Арагорна в мире, где нет больше места эльфийскому волшебству. Остаться – настолько – одинокой...

Чтобы Элронд принял такое решение дочери, он должен как минимум увидеть, что она действительно готова к такой судьбе. В фильме точка в этом смысле еще не поставлена. Думаю, что еще будет поставлена. В книге, кстати, Арвен все-таки была не готова - помните, о чем она просила Арагорна в последнем их разговоре? «Ни мудрость, ни королевское достоинство не смогли сдержать ее просьб повременить немного…» Горько это. Как графиня Дюбарри на эшафоте - еще минуточку, подождите еще минуточку... Так что Элронд прав на все сто - выбирать судьбу все-таки надо, осознав честно и до конца последствия своего выбора.

И особенно – когда речь идет не о твоей судьбе.