[Анна]

4. Арагорн и путешествие на юг, или Круг друзей и ступени власти.

Из восьми товарищей по совместной миссии двое – старые друзья Арагорна.

Как известно, проговорись мне, кто твой друг, и твоя психологическая характеристика будет сразу наполовину готова.

В ближайших друзьях у Арагорна до выхода из Ривенделла (не будем считать любимую женщину и приемного отца, хотя оба они, несомненно, тоже ближайшие и лучшие друзья) – эльфийский принц и, страшно сказать, маг-айнур.

Вообще близкая дружба с высшим существом дело суровое. И небезопасное притом. Слегка похоже на то, как чувствуют себя люди, общающиеся с Фродо «двухбашенного периода»: для души полезно, однако нелегко и даже жутковато. Причем с Гэндальфом, несомненно, гораздо труднее, чем с Фродо – энергетика все-таки несопоставима. Даже ученики Гэндальфа, не говоря уже о друзьях – люди несомненно избранные. Он вообще одним прикосновением меняет судьбы тех, с кем встречается. Может быть, в конечном счете и к лучшему, но путь к этому лучшему довольно жесток и явно не для ленивых душой.

Рядом с Гэндальфом волей-неволей приходится быть сильным.

В этом смысле интересно, что Арагорн дружит с Гэндальфом давно, близко – и абсолютно ему предан (его порыв в Мории у моста – яркий тому пример). Длительная дружба с Гэндальфом сама по себе есть свидетельство внутренней силы будущего короля. А также скрытых в нем разнообразных и прекрасных душевных качеств – не просто же из политических соображений Гэндальф говорит об Арагорне с уважением и даже оптимизмом: есть, мол, такой, кто мог бы объединить людей… Здесь чувствуется искренняя привязанность.

Позже, встретив Гэндальфа после воскрешения, Арагорн единственный из Three Hunters не склонит голову и не опустится на колени. Будет смотреть прямо на Гэндальфа, озаренный его светом – правда, снизу вверх, но все-таки…

Другой, чье отношение идет по схеме «короля играет свита» - Леголас. Небольшая сцена (во всех смыслах) на Совете – знак, указывающий не только на старую дружбу, но и на солидарность Леголаса с Элрондом и Арвен по вопросу избранничества Арагорна. Возможно, это вообще панэльфийская точка зрения. Лориэнцы позже, в общем, тоже примерно так себя и ведут…

Что замечательно: в компании эльфов (причем лучших их представителей) и мага, уверенных в высокой судьбе Арагорна и наверняка с разной степенью настойчивости это ему объяснявших, будущий король не заболел ни высокомерием, ни зазнайством – он остался человеком скромным и сомневающимся в себе. Вообще в шкуре Страйдера ему, как мне кажется, комфортнее, чем в шелках почти-эльфийского принца. Он не без удовольствия позволяет себе быть быстрым, слегка саркастическим, довольно резким, - в общем, вольным бродягой. И это не маска, как не маска и отшлифованная дипломатичность в Ривенделле: просто разные стороны одной натуры.

Жалко, что из экранного варианта ВК убрана сцена на болотах, где Страйдер тихонько поет себе под нос – и неожиданно оказывается «раскрытым» Фродо: единственный вопрос и один резкий поворот головы, и сколько сразу всего понятно… Не только неземная эльфийская любовь – это, может быть, и случайное попадание. Но вот то, что увидел Фродо в Страйдере – его второе лицо, не подозрительный бродяга, но воспитанник эльфов, - несомненно, следствие внимательных наблюдений, тонкости и проницательности Фродо…

Кстати, с этого времени Арагорн перестает подчеркнуто «быть Страйдером»: нет смысла прятаться. Нет смысла пугать. Фродо прошел проверку. Возможно, именно с этого момента они начинают дружить. Во всяком случае, проникаются взаимной симпатией и уважением…


То, чего не добились мудрые эльфы «ни лаской, ни таской», происходит как бы само собой по мере пути. Арагорн воспитывается как лидер.

Он никогда не видел себя предводителем. До тех пор, пока ему не приказал вести отряд перед своей гибелью Гэндальф. Это первая проверка на способность вести за собой – причем Арагорн принимает власть со всеми ее отягчающими моментами. Например, он не имеет права предаваться скорби. Это остальные могут плакать и отчаиваться. Арагорн прощается с Гэндальфом, с которым он так хотел остаться, пусть даже и погибнув при этом, молча, одним долгим взглядом – пока его не зовет Боромир, уносящий на руках Фродо. И все. Больше нельзя позволить себе расслабиться.

Это следующая ступенька пути, на который Арагорн вступил еще в Бри. Сначала он принял на себя ответственность за хоббитов, которые ввязались в историю с Кольцом и назгулами и совершенно не понимают, во что, собственно, вляпались.

Потом была клятва защищать Фродо на Совете.

Теперь он ведет отряд. И отвечает за него.

Потом будет отвечать за Рохан. Гондор. И, в общем, за все Средиземье.

Этот путь уже нельзя оставить. Хотя Арагорн еще раз попытается «остаться вторым» - в сцене ссоры с Боромиром на Андуине.

Я в свое время предполагала и даже пыталась доказывать: Боромир упорно тянет Арагорна в Гондор не только и не столько потому, что хочет Кольцо. Нет, он видит раньше Арагорна, что именно в том есть качества настоящего короля, что именно он может хотя бы попробовать стать последней надеждой Гондора. Потому что в этом смысле и Денэтор, и Боромир явно несостоятельны. И прежде чем все-таки поддаться последнему искушению, явно безнадежной попытке спасти Гондор с помощью Кольца, он пытается заручиться поддержкой Арагорна. (Что делать, для Боромира важнее Гондор, чем Средиземье. Фарамир в ТТ тоже этим грешен, хотя в конце концов все-таки выбирает правильно. Думаю, в ROTK сходное мышление продемонстрирует Денэтор.)

Попытка разговора в SEE на реке именно от этого.

Но Арагорн выбирает «быть вторым». И тогда Боромир на Амон-Хен ломается – от безнадежности.

С другой стороны, должна же быть какая-то очень важная причина – почему Арагорн так жестко упирается, столько лет и столько миль, руками и ногами отпихиваясь от судьбы, которую ему пророчат мудрейшие, от пути, который лежит перед ним – да что там, по которому он уже идет.

И поскольку ни жизнь, ни критика меня ничему не учат и я по-прежнему считаю, что Фарамир имеет психологические проблемы нелюбимого сына, Боромир – умница и трагический персонаж, Горлум злится на Сэма из-за рыбок (EDIT - кроликов! Конечно, кроликов!), а Фродо – герой, стремительно мудреющий и очень сильный человек, рискну-ка я и про Арагорна ляпнуть что-нибудь этакое.