[Katren]

Боль. Вдруг сознание прорезает дикая боль. «Я сплю или не сплю? Если я сплю, то почему я рассуждаю? Что же это за кошмарный сон? Но раз сон, то я не должна чувствовать боль». Я стараюсь раскрыть глаза, но не получается, словно кто-то держит рукой глаза и я не властна над своим телом. Я чувствую, что опять уплываю в забытье и вдруг, как вспышка света во тьме я вижу черные, горящие глаза и слышу крик, пронзительный крик и свист стали, рассекающей воздух. Я мгновенно вскакиваю на кровати и пытаюсь отдышаться. В голове прояснилось, но теперь средоточием боли стал левый бок. Я медленно опустила глаза и увидела небольшой, крохотный шрамик, розового цвета. И тут я вспомнила все. Стрела врага поразила меня, когда я отбивала атаку двух огромных воинов. Но последним, что я увидела было… вдруг я слышу чей-то стон рядом с собой. Я повернула голову и увидела.. что я увидела. Вокруг царил ад. Смерть, почти реальная и ощутимая, бродила среди страдающих и корчащихся от боли людей. Мои глаза скользнули по телам, залитым кровью, по лицам женщин, ухаживающих за ними, которые смотрели на меня с изумлением и радостью. Некоторые из них поспешили ко мне. Их было четверо и они стали наперебой кричать и восхищаться. Что я таки встала и жива.
- Леди, мы так переживали!
- Леди, вам надо еще полежать
- Леди, принести вам воды?
И так далее. Я их почти не слушала. Я прислушивалась к звукам улицы, но за стонами было ничего не слышно. Я несколько отрешенно посмотрела на женщин, заляпанных темной, спекшей кровью и спросила:
- Бой. Что там в бою?
- Ай. Мы ничего не знаем. Сюда прибывают только тяжелораненые. Все, кто может стоять на ногах, все там.
Я облизала сухие губы и выговорила:
- А что мои друзья?
- Леди Хельга отдыхает, она, бедненькая, столько работала. Ведь это она вас вылечила. Она работала непокладая рук, - запричитала одна из женщин.
- А Айлинель? Где она? Она ранена? И Талион? Что с ними?
- Леди Айлинель на улицах. М ничего незнаем, но раз она не здесь. То она либо жива, - синеглазая девушка осеклась.
- …либо мертва. –закончила я, - а Талион?
- Тот молодой человек, нам тоже ничего не известно, видимо он с леди Айлинель.
- А Улбар? То есть генерал Рейно?
- Он был ранен, но быстро ушел куда-то. Он был очень вымучен.
Больше слушать я не могла. Эти добрые люди отчего-то вызывали некоторую ярость своим жалостливым тоном. Я злилась. Но не на них, на себя. Злилась потому, что я не смогла выполнить ту клятву. Что мы дали с моими подругами тогда, в зверинце. Я покинула поле боя тогда, кода каждый солдат был на вес золота. Стиснув зубы, дабы эта беспомощная ярость не вырвалась на этих добрых людей я попросила дать мне мою одежду и меч. Они некоторое время отказывали мне, но все же отдали мне то, что я хотела.
Я пошла среди раненных искать Хельгу. Я нашла ее спящей тяжелым, глубоким сном. Лицо, руки и одежда ее были перепачканы грязью и кровью. Мне не хотелось ее будить и я уже готова была пройти мимо, но вдруг она открыла глаза.
- Доброе утро, - сказала я.
- Утро не совсем доброе, - ответила она.
- Это потому, что оно не совсем обычное.
- Почему ты на ногах? Тебе надо лежать! Марш в кровать!
- Хельга, я хотела тебя поблагодарить. Ты ведь мне жизнь спасла. Я это8го не забуду, - я села рядом с девушкой на кровать.
- Да ладно тебе! Ты бы сделала для меня тоже самое, – заверила она меня.
- Конечно Хельга, будь уверенна. А что с боем?
- Я спала. Я не знаю. Но Улбар пошел за подмогой.
- Он же ранен.
- Ну не настолько сильно.
- Ты не видела никаких предзнаменований? Может хоть что-то, - спросила я.
- Видела? Здесь? – она обвела рукой огромный зал, заполоненный ранеными.
- Ну мало ли… Я хотела у тебя спросить: почему шрам такой маленький?
- Будет еще меньше. Я старалась.
Она сказала это так искренне, так по-доброму, по-дружески, что слезы навернулись мне на глаза. Но Хельга продолжила:
- Кэт, что произошло на поле боя? Все было так быстро, так стремительно.
- Я сама не знаю. Я помню только, что дралась. Защищая свою жизнь и город, как вдруг я услышала.. нет почувствовала рядом с собой Велиарита. Он смотрел на меня, он был в пяти метрах от меня, нас разделяли сражающиеся люди. Вдруг он закричал кому-то из своих воинов: «Ее! Держите ее!». Этот воин, Хельга, я хорошо помню его лицо, такое узкое и острое, этот воин видимо не правильно понял приказ Вела и он достал арбалет и стрельнул. А может мой любимый имел ввиду как раз это, как раз арбалет, - я усмехнулась.
- Не думаю. Ты бы видела его лицо, когда ты упала, - сказала Хельга.
- Я не понимаю почему я упала так мгновенно. Ведь это арбалет и удар был не в сердце! – воскликнула я.
- Оружие, которое тебя поразило намного сильнее стрелы.
Я замолчала. Хватит разговоров. Надо действовать. Мы успеем еще поговорить. Хельга посмотрела на меня и поняла, что я имею ввиду. Она пошла забирать свой меч. Вдруг в зал ворвался Талион, а за ним Айлинель. От наплыва чувств, от радости, что мы живи, мы обнялись вчетвером.
- Ну как там? – спросила Хельга.
- Конец близок, -ответил Талион.
Мы вчетвером пошли в выходу из дворца. К степеням, ведущим вниз к городу. Солнце светило во всю, а армия Велиарита уходила на юг. Они отступали. Я почувствовала, как по щекам текут слезы и уткнулась в плечо Айлинель, рыдая. Радость, невыразимая радость и облегчение, но вместе с тем и боль, боль разлуки. Все было смешано в этом плаче. Солнце сияло, на ветру развевались синие знамена Анаракота, а по ступеням поднимались рука об руку Леодар, раненный в ногу, и Улбар с перевязанной головой.
Мы победили, но чего стоила нам эта победа.