|
II.
Тут появился рослый дядя,
А с ним бойцов десятка два.
Схватили хоббитов не глядя.
(ГорлУм удрать успел едва)
И темным лесом потащили,
Потом в пещере отпустили.
И тот мужик, что их принес,
Устроил хоббитам допрос.
Какая злобная планида!
Есть выбор? Или промолчать,
Иль на вопросец отвечать
«А с вами что была за гнида?»
Ну как сказать такому лбу,
Что мира ты вершишь судьбу?
И юный Фродо осторожно
Ответ пытается держать
Так, чтоб сказать лишь то, что можно,
А про иное – промолчать.
Но зорок взгляд у Фарамира,
Не знает он про судьбы мира
И, продолжая разговор,
Глядит на хоббита в упор.
А тот, бедняжка, весь бледнеет,
(У дядьки рост – под потолок.)
Сбирает храбрость в кулачок.
Соврать допросчику не смеет,
Но правды всей не говорит
И этак искоса глядит.
«Мы вышли осенью из Шира:
Я, Сэм и двое пацанов.
(Там у меня была квартира,
Как говорится, стол и кров)
Мы - лишь туристы. В Мордор чешем.
Там, говорят, халява пешим,
И как еще твердит молва
Бесплатно пиво и халва.
Попутно с нами затесались
Маг Гендальф, эльф, два мэна, гном.
Маг окочурился потом.
А с мэном мы чуть не подрались,
Ведь этот подлый Боромир
Едва не погубил весь мир.»
«Как? Боромир?» - Вскочил верзила,-
Так это ж мой родной братан!»
У Фроды в жилах кровь застыла.
Он понял, что попал в капкан.
Язык мой – враг мой, знамо дело.
И коли врешь ты неумело,
То лучше б, братец помолчать,
Чтоб за базар не отвечать.
«Ага! На брата корки крошим?!-
Гондорец в гневе возопил,-
Вот взял бы вас и застрелил!
А Боромир ведь был хорошим!
И в героическом бою
Сложил он голову свою».
|