[Крошка]

Мои друзья направляются к выходу, а я, встретившись взглядом с Харадорой, задерживаюсь на миг. Кэт оборачивается ко мне, и на ее немой вопрос я отвечаю:
- Идите…я сейчас буду.
Они уходят, а я останавливаюсь у постели королевы
- Ваша рана…она тревожит вас?
- Нет, дитя мое. Но черное дело сделано. Слишком велико зло. И тот, кто смог бы сейчас излечить меня, сам погиб бы. Сейчас помочь мне может только чудо.
Я стою, склонив голову. Я чувствовала, что так будет, но все же я не переставала надеяться.
- Надежда – слышу я мягкий голос. – Она не должна покинуть тебя и твоих спутников. Она понадобится вам еще не раз. Я тоже буду надеяться…вопреки знанию. Ну что же ты стоишь! Сядь, дитя.
Ее голос напоминает мне другой – он тоже дарил покой измученному сердцу, вселял веру. Так далеко сейчас та, что дала нам всем доброе напутствие и открыла нам наши дары. Мудрая и прекрасная, королева Анаракота чем-то напоминает мне светлую Владычицу.
Я поднимаю голову и вижу внимательные светлые глаза Харадоры и печальное и красивое лицо – в нем благородство королевской крови смешивается с мудростью женщины, пережившей многое на своем жизненном пути. Мелькает образ Леодара – он кажется таким молодым, но тогда, в суматохе предбоевой подготовки я увидела в нем знания и волю опытного воина и властителя. Королева видит вопрос в моем взгляде, уголки ее губ чуть поднимаются в улыбке, и она говорит:
- Ты ищешь ответы на вопросы. Я отвечу тебе. Здесь время идет не так, как в твоем мире. По твоему летоисчислению я намного старше, чем кажусь тебе и твоим подругам. Ты почувствуешь иной ход времени, когда придет пора.
- Вы загадали загадок больше, чем дали ответов. И почему вы говорите это мне? – смущенно замечаю я.
- Придет час, и все загадки будут разгаданы. А сейчас иди. Твои друзья ждут тебя.
Я прощаюсь с королевой и ухожу.

Кэт уже в нашей комнате, она отдыхает. Я принимаю ванну и без сил падаю в постель. В этот раз мы позволяем себе отдохнуть около двух часов, а потом начинаем собираться на ужин.
Не хочется ничего роскошного и вычурного. Радость победы велика, но не только сияющие знамена Анаракота вспоминаются мне, а тяжестью на сердце лежит горечь потерь. Поэтому я выбираю светло-серое длинное платье с серебристым пояском, и Кэт тоже подбирает что-то неяркое, но изящное.
Леодар и Улбар заходят за нами, и вскоре мы входим в роскошную залу, где собрались те, благодаря тому мы одержали победу в этой битве. Айлинель и Талион уже здесь, они сидят рядом и беседуют. При виде нас лица их озаряются радостью.

Странный это был ужин – радостный и горький одновременно. Звучали речи, славящие храбрость воителей, и кубки вина поднимались как за бесстрашных воинов, так и за тех, кто своей нежной заботой спасал жизни тех, кого ранило оружие врага. Были помянуты и отважная вылазка Улбара и наша помощь раненым. Но не были забыты и павшие в бою товарищи…
А придворные менестрели складывали песни об этой битве – славным достоянием этой эпохи войдет она в хроники…об отваге пели они, о бесстрашии, прославляя живущих и отдавая долг памяти храбрости павших.
И, глядя на лица друзей, освещенные ярким светом пылающего камина, я вдруг поняла, что наши судьбы навек переплелись с судьбой этого края, и частичка моего сердца навсегда останется здесь, что бы ни случилось.