[Lady Vaako]

На следующее утро я проснулась бодрой и отдохнувшей. Рука была перевязана и почти не болела. Кролик вернулся и сокрушенно качал головой, слушая рассказ ландграфа. Зато он очень обрадовался тому, что пойдет первым, и будет дышать огнем при любом признаке движения.
Мы быстро позавтракали и нагрузили коней. И вот, наконец, мы входим в пещеру.
Вспышка пламени. Никого. Еще одна. Загорелись останки тварей, гниющие здесь со вчерашнего дня. Стараясь не смотреть, я проскользнула мимо, ведя в поводу Бреда. Мы завязали коням глаза, чтобы не волновать их, но похоже, запахи им не очень нравятся.
Мы шли вперед уже около часа, и по расчетам, скоро должны были подойти к месту хранения камней. Пещера не становилась уже, что нас радовало, потому что иначе Кролик не смог бы идти дальше.
На нас никто пока не нападал, хотя мы шли наготове. Кролик периодически дышал огнем, но впереди никого не было. Иногда только чувствовалась какая-то дрожь из-под земли, но что это было, мы могли только догадываться.
Еще через некоторое время у нас на пути встала неожиданная преграда. Это была толстая дверь, явно закрытая, без каких-либо признаков замков. Она перегораживала собой весь проход. Мы остановились в недоумении. Кролик попытался высадить дверь, но безрезультатно.
Я тихо засмеявшись, подошла к двери, и сказала:
– Мэллок.
Дверь не пошевелилась. Хотя… Чего я ждала… Провела пальцами по поверхности. Она была деревянной, очень теплой. Странное ощущение: как будто кто-то высунулся из двери, оценивающе глянул на нас и втянулся обратно. Но никого не было, это мне лишь показалось…
И тут по двери побежали сияющие символы. Они складывались в слова, и вскоре на нас глядела надпись. Символы были незнакомыми, но странное дело: я их понимала.
"У меня тысячи глаз, но я ничего не вижу. У меня тысячи ушей, но я ничего не слышу. Что я?".
Мы недоуменно переглянулись. Загадка… И на следующие полчаса мы погрузились в размышление.
Я мучительно перебирала всех известных мне существ, но никто из тех, кого я вспоминала, не обладал таким количеством глаз и ушей, и был при этом слепым и глухим. Хотя… Я знаю эту загадку… Это было просто элементарно, ну как же я сразу не вспомнила!
– Мозг. – громко и отчетливо сказала я. Дверь распахнулась.
Ландграф и черти уважительно посмотрели на меня.
– Как ты догадалась?
– Ну, это же элементарно! Мозг имеет тысячи нервов, ведущих к глазам и ушам, но он сам ничего не видит и не слышит.
За дверью была маленькая, очень маленькая комната, буквально два на два метра. Там стоял круглый столик, а нем лежал предмет наших поисков. Подойдя ближе, я поняла, что ошиблась. Но этого мы совсем не ждали…

Их было два. Один – нежно-белый, второй – угольно-черный. Они как-то пульсировали, становясь то ярче, то угасая. Я осторожно протянула руку, и взяла сначала один камень, а потом второй. Светлый был теплым, а темный – холодным, как льдинка.
Свет и Тьма. Вот что это такое было. Две грани мира, заключенные в двух камнях. И даже в этой своей ипостаси они все равно были частями целого.
Я аккуратно положила их в мешочек на поясе. И вернулась к двери. Как только я вернулась в коридор, дверь захлопнулась. И уже никакая сила не могла ее открыть.
И наш маленький отряд в том же порядке начал двигаться обратно, чтобы попасть в другой коридор, ведущий к Вратам.
Вдруг мы почувствовали удар из-под земли. Кони испуганно заржали. Мы прибавили шагу. Обратно вышли все же без приключений.
И вошли в соседний коридор. И снова тот же удар, но гораздо сильнее и ощутимее. А вдруг это признак землетрясения?
До Врат идти ближе, чем до камней. Но одна мысль так и не давала мне покоя: у Люциферов были армии, не чета нашему отряду. Так что их остановило? Что смогло их уничтожить? Да так, что теперь Люциферы отказались от идеи завладеть камнями.
Я получила ответ на этот вопрос тут же. Снова подземный толчок, земля перед нами вздымается и на поверхности оказывается чья-то уродливая голова… Склизкая, покрытая струпьями кожа, трупная вонь… Пасть, усеянная несколькими рядами острых мелких зубов… А я-то думала, что эти твари являются плодом больного воображения кинематографистов!
Кролик немедленно выдыхает струю пламени…
Сзади раздается крик: еще одна такая же тварь вылезла на свет.
Мы обнажаем оружие, но что мы можем сделать против этих гигантов?
Кролик кидается в бой… Коридор достаточно велик, но есть опасность, что нас попросту раздавят.
Вот уже один черт схвачен… На мгновение видны судорожно дергающиеся ноги…
Кролик едва справляется… На его плече уже видна кровь… Из-под земли показывается третья голова…
К нам подскакивает Брумель:
– Милорд, и вы, леди, вы должны спастись. До врат недалеко, если вы сядете на коней, и помчитесь во весь опор, то вы успеете заскочить в них, прежде чем эти твари сообразят в чем дело…
Я испугано смотрю на черта:
– Но вы же погибнете! Вы не можете здесь остаться! – я срываюсь на крик, и не замечаю угрозы. Кто-то кидает меня на землю, а в нескольких сантиметрах от того места, где я стояла, клацает пасть монстра. Слышен рев раненого Кролика, он отвлек на себя внимание двух тварей, одна из них яростно металась, пытаясь погасить пламя.
– Ваша жизнь важнее. И если мы погибнем, то мы сделаем это не напрасно…
Слышен хруст костей, я оглядываюсь: наш отряд стал меньше еще на одного черта… Удары их оружия для этих монстров все равно, что укус комара для нас…
Кролик наконец одолевает одну из этих чудовищных порождений чьей-то извращенной фантазии. Но это бесполезно… Показывается еще одна голова… И еще…
Краем глаза вижу, что ландграф замахивается, ранит одну из тварей… Подбегает ко мне, рывком ставит меня на ноги.
Слышен еще один сдавленный крик.
– Брумель прав. Мы должны бежать к вратам. Мы, а ты особенно, не должны погибнуть здесь.
Я поворачиваюсь, чтобы найти коней, и вижу ужасную картину: передняя половина коня ландграфа, червь, распахнувший пасть на моего Бреда. Инстинктивно я бросаюсь на врага, но ландграф оказывается быстрее и прямо в пасть червю вонзается копье.
Мы вдвоем садимся на Бреда, и не оглядываясь, несемся к спасительной арке, которую уже видно… Сзади слышен рев и крики, и не понять, что там происходит…
Похоже, что одна из тварей заметила наше бегство и пустилась в погоню.
Но арка уже близка… А в голове стучится только одна мысль: "Помогите им! Кто-нибудь! Пусть они спасутся… Все боги, которые только есть на свете, хоть кто-нибудь, спасите их!".
Бред, почувствовав приближение смерти, дико заржал, и в совершенно невероятном прыжке преодолел те несколько метров, отделяющих нас от ворот в другой мир.
Мы снова были в пещере… Я спрыгнула с коня, и заплакала. Скиминок подошел ко мне и крепко обнял. А я все плакала и плакала, и никак не могла остановится…И бессвязно шептала:
– Кто-нибудь, помогите им! Пусть они спасутся, пожалуйста…